Светлана Ядыкина

Фантастическая повесть

Автором была сделана попытка найти выход из некоторых тупиковых ситуаций. По сюжету фантастической повести двое учеников отправляются на другую планету, опережающую Землю в развитии, чтобы увидеть, как там справляются с подобными проблемами.

Конечно, предложенные решения далеки от совершенства, хотя в них было вложено немало любви и усилий. Часть из них – плод размышлений ряда лет, другие появлялись спонтанно, сами собой. Несколько моментов были взяты из снов. Что получилось – судить читателю.

Жаркое дневное светило величественно выплывало из-за вершин Гималаев, превращая их гордую белизну в буйство ярких красок. Скользнув по верхушкам деревьев, солнечный луч осветил поляну и стоявших на ней Учителя с двумя молодыми учениками. Легкий ветерок играл складками белых одежд, являясь невольным свидетелем слов Учителя.

– Друзья Мои, вы знаете, что на нашей планете скоро произойдут грандиозные перемены. Жить на ней по-старому станет невозможно. Многие люди окажутся в растерянности, не зная, что делать дальше. Новый мир сам по себе не возникнет, его надо строить. Нужны будут сотрудники, хорошо понимающие, в каком направлении потечет эволюция. Совет Братства постановил отправить двух учеников в семидневное путешествие на планету, не так давно пережившую подобные изменения. В вашей стране, Алексей, такое путешествие назвали бы командировкой по изучению передового опыта.

Учитель ласково посмотрел на своих учеников. Поднятый вопрос был настолько серьезен, что оба представляли картину воплощенного внимания.

– Выбор Братства,– продолжил Учитель,– пал на вас двоих. Согласны ли вы участвовать в этом эксперименте?

Жаркая волна энтузиазма, обдавшая Наставника, ответила Ему раньше, чем счастливый взгляд учеников и их словесное подтверждение.

– Но почему мы?– воскликнула Саманта.– Мы ведь еще на такой низкой ступени ученичества. Просто не верится, что выбор мог пасть на нас, таких несовершенных и мало знающих.

Саманта посмотрела на Алексея и прочла в его глазах немой упрек: “Как ты можешь подвергать сомнению решение Братства?” Девушка поняла ошибку и опустила глаза.

– Ты слишком суров к подруге, Алексей,– сказал Учитель.– В данном случае Я вполне могу ответить на возникшее недоумение. Более высоким ученикам нет необходимости посещать планету, чтобы узнать происходящее на ней. Они это могут сделать иными способами. Сложность в том, что даже после изменения космопространственных условий планеты, Учителям и высоким ученикам будет трудно находиться продолжительное время в толпах людей, в самой гуще их бытовых проблем. После очищения планеты от темных сознание большинства возрастет, но это не значит, что все вдруг станут самоотверженными тружениками и полуадептами. Накопленные тысячелетиями несовершенства еще долго придется изживать. Вы же и подобные вам сможете работать везде, где ваша помощь будет необходима. Кроме того, некоторые ваши качества, которые вы считаете недостатками, очищенные и облагороженные, помогут вам в работе.

Учитель сделал паузу и пристально посмотрел на учеников. На этот раз внутреннего недоумения не скрывал даже Алексей, хотя внешне он держался блестяще.

– Привести вам пример? – продолжал Учитель.– Ты, Саманта, нередко страдаешь от неизжитой эмоциональности. Но эмоции не надо уничтожать и задавливать в себе, их надо трансмутировать в более высокие чувства. Они помогут тебе найти ключ к сердцам простых людей скорее и легче, чем твоему другу, равновесием которого ты искренне восхищаешься. Зато Алексей будет незаменим в среде интеллектуалов. Понимаете, о чем Я говорю? В Новом Мире будет востребовано каждое качество, которое может способствовать развитию людей и планеты. А о малом знании своем не беспокойтесь, для этой миссии вам большего не понадобится.

Учитель положил свои прекрасные руки на плечи учеников. Сколько бесконечной любви, преданности и смирения читал Он в их сердцах, не замутненных никакой ложью и лицемерием. Конечно, Он не станет им говорить, что их чистота и искренность – одна из основных причин, почему именно на них пал выбор Братства. Не нуждается в похвале то, что стало естественным остовом жизни.

Саманта и Алексей, смотря в бездонной глубины глаза Учителя, такие ласковые и нежные сейчас, чувствовали уверенность, что у них все получится, что они смогут достойно выполнить порученное. Радость и мир, который выше всякого разумения, сходили в их сердца. Это чувство они могли испытывать только рядом с любимым Учителем.

– Идите к себе, завершите дела, требующие вашего срочного вмешательства. Устройте все так, чтобы в ближайшие две недели в вас никто не нуждался. Думаю, до вечера вы справитесь, а после вечерней трапезы придете ко Мне. Конечно, вы понимаете, что на ваших устах завет молчания. Если возникнут вопросы у друзей, отвечайте, что уезжаете по делам на две недели. Это легко позволит вам не лгать, но и ничем не выдавать важности и необычности предстоящего поручения.

Ученики направились к домикам Общины. Вся дорога прошла в молчании, и, лишь расставаясь, они переглянулись, хорошо понимая общие чувства. Они и раньше были дружны, помогали друг другу во всем, но теперь их связь казалась особенно сильной, словно сливая их в единый поток.

День промелькнул быстро, вот уже и гонг к вечерней трапезе. Алексей и Саманта встретились у входа в столовую. Не успели они обменяться несколькими словами, как к ним подошел незнакомый ученик и передал сложенный вчетверо листок. Друзья отошли в тень деревьев и, развернув послание, сразу узнали почерк Учителя.

В записке говорилось, чтобы они не шли к общей трапезе, а перекусили в знакомом им гроте, там все приготовлено. После этого они должны выйти на поляну, где утром разговаривали с Учителем. Оттуда им помогут найти дорогу к Нему.

– Ты знаешь кратчайший путь к гроту?– спросил Алексей.

– Да, идем. Только мне есть совсем не хочется. Если бы не приказание, я бы прямиком помчалась на поляну.

Юноша улыбнулся.

– Что-то не припомню, чтобы ты и раньше отличалась большим аппетитом.

Через несколько минут друзья уже входили в грот. Они увидели стол с двумя пиалами, наполненными чем-то странным.

– Это похоже на фруктовый сок,– сказал Алексей, отпив глоток.

– Такой ужин меня устраивает,– рассмеялась девушка.– Он нас надолго не задержит.

Очень скоро молодые люди уже спешили к заветной поляне. Оказавшись на ней, они обнаружили, что там никого нет.

– Может, мы пришли раньше времени?– предположила Саманта.

– Давай еще раз прочтем записку.

Развернув листок, друзья несколько раз пробежали его глазами.

– Слова “вам помогут найти” не обязательно означают проводника,– сказал юноша.– Нужно самим поискать знаки.

Несколько минут ученики разглядывали местность, ища хоть какой-то намек на направление пути. Вдруг девушка тронула друга за плечо и указала на промежуток между ближними деревьями. На фоне листвы сияла синяя искорка.

– Это то, что нужно. Молодец, Саманта.

– Без тебя я бы ждала проводника, а не занималась поисками. Так что, если мы прибудем вовремя, это твоя заслуга.

Искорка медленно поплыла вглубь леса, друзья устремились за ней. Вскоре они уже пробирались через непроходимые джунгли.

– Здесь нет даже намека на тропу,– сказал Алексей.

– Да, без светящегося проводника мы бы уже сто раз заблудились.

Минут через двадцать искорка остановилась на фоне зарослей высокого кустарника, покрывавшего подножие горы. Ученики с недоумением переглянулись. Саманта предложила:

– Давай попробуем раздвинуть ветки.

Это оказалось несложно. Взору путешественников открылся вход в пещеру.

– Чем дальше, тем интереснее,– улыбнулся юноша, смотря на кромешную тьму входа.

– Вперед!– скомандовала его подруга и первой шагнула внутрь пещеры.

Искорка загорелась ярче, освещая путь ученикам. Пещера представляла из себя целый лабиринт со множеством развилок и боковых ходов. Непрошенный гость запутался бы очень скоро. Зато чудесная прохлада так радовала после индийской жары. Минут через десять Алексей с удивлением заметил:

– Воздух очень свежий, словно бы он поступает с поверхности. Откуда в пещере может быть вентиляция?

Как только вдали забрезжил свет, синий огонек исчез. Друзья ускорили шаг и вышли на большую поляну. Открывшийся вид был настолько прекрасен, что они остановились, как завороженные.

Среди зелени деревьев, в каком-то особом, не подвластном уму порядке, располагались белые здания. Их форма была настолько необычной, что не представлялось возможным определить, для чего же они предназначены. Только два огромных купола с вертикальными прорезями явно говорили о своей принадлежности обсерватории.

Несколько минут ученики, затаив дыхание, любовались этим зрелищем.

– Красиво?– раздался вдруг прямо рядом с ними голос Учителя.

Они повернули головы и увидели фигуру Учителя, такую знакомую и любимую, но сейчас как-то особенно сиявшую в лучах заходящего солнца. Друзья понимали, что солнце и белизна одеяния тут ни при чем.

– Это место видели очень немногие, и вы бы увидели его нескоро, если бы этого не требовало ваше поручение.

Учитель повел учеников в одно из самых больших зданий, на крыше которого красовался ранее замеченный друзьями купол. Сияние белизны камня напомнило Саманте Тадж-Махал, виденный ею перед тем, как попасть в Ашрам. Они проходили по коридорам. Иногда приоткрытая дверь позволяла увидеть диковинные приборы и непонятные предметы. В голове Алексея возникали тысячи вопросов, но он знал, что задавать их бесполезно – он и Саманта еще не готовы узнать больше об этом месте.

Поднявшись по винтовой лестнице на второй этаж, Учитель ввел своих учеников в белоснежную комнату и усадил на диван без спинки, напоминавший скорее медицинскую кушетку. Оставив их одних, Учитель на несколько минут вышел.

– Знаешь, Саманта,– сказал Алексей после недолгого молчания,– у себя на Родине в России я посещал много храмов, желая почувствовать ту атмосферу, о которой читал в книгах. Был я и в синагоге, и в мусульманской мечети, и в буддийском монастыре, но отовсюду уходил разочарованным, не найдя то, что искал. В этом доме мы не встретили ни одной вещи из предметов культа, а чувствую я себя как в Храме.

– Это и есть Храм, Обитель Знания и Света,– сказал входящий в комнату Учитель. Он нес в руках два стакана с пенящейся жидкостью.– А заметили ли вы особенность воздуха в этой комнате?

– Да,– ответила Саманта,– он чем-то напоминает воздух после грозы, наполненный свежестью и озоном.

– Попади вы в эту комнату самостоятельно, без разрешения, через несколько секунд вы бы задохнулись, так как не в силах еще выносить высочайших вибраций. Несколько высоких учеников в течение двух часов до вашего прихода приспосабливали атмосферу этой комнаты до того уровня, в котором вы смогли бы находиться. Но даже несмотря на их усилия, вам через несколько минут станет плохо, если вы не выпьете этого.

Учитель протянул Саманте и Алексею стаканы с пенящейся жидкостью. Отпив несколько глотков, девушка с удивлением посмотрела на Учителя. Жидкость была легкой и неощутимой, словно бы она вообще ничего не пила, а глотала воздух. При этом возникало настолько мягкое и приятное ощущение, что она быстро выпила остальное.

Учитель улыбнулся, хорошо понимая состояние учеников и как бы напоминая им, что больше ничего по этому поводу объяснено быть не может.

Сколько же оттенков могла иметь улыбка Учителя! Как много ученики читали в ней помимо ласки, понимания, поощрения или сострадания. Улыбка Учителя никогда не бывала одинаковой, каждый раз неся что-то новое и особенное. Саманта не успевала восхищаться любимым Учителем. “Неужели такое совершенство может существовать на нашей планете?”– в очередной раз подумала она.

– Находясь на другой планете, ты сможешь ответить себе на этот вопрос,– услышала девушка смеющийся голос Учителя и очень смутилась.

Опять ей не удалось сдержать коней своих мыслей. Хотя, если честно, обычно она и не пыталась сдерживать мыслей восхищения любимым Учителем, предаваясь им в свободное время. Ей Он казался вершиной совершенства. Иногда она не могла понять, как это другие ученики выбирают иных Учителей, когда на свете существует Он. Впрочем, возможно, они думают о своих Учителях точно так же.

Но в присутствии самого Учителя Саманта себя сдерживала, потому покраснела сейчас, пойманная “с поличным”.

– Не смущайся, дружок,– сказал Учитель.– Твои чувства вполне нормальны для учеников вашей ступени. Поверь, было бы куда хуже, если бы ты их не испытывала. Любовь к Учителю – единственное, что помогает иногда преодолеть тягости начального ученичества, когда знаний очень мало, а препятствия сыпятся, как из рога изобилия.

Алексей ласково посмотрел на подругу. Он-то хорошо понимал ее чувства. Не раз они обменивались счастливыми взглядами, означавшими в тот момент одно: “Как чудесно, что именно Он – наш Учитель, что именно под Его Руководством будем идти всю оставшуюся вечность”.

В это время в комнату вошел высокий стройный индус и, поклонившись Учителю, что-то сказал Ему на незнакомом ученикам языке. Учитель ответил ему на этом же языке, и тот, вновь поклонившись, вышел.

– Ну вот, ваши “саркофаги” готовы,– сказал, улыбаясь, Учитель.– Конечно, вы понимаете, что не в физических телах полетите. Но ваши проводники еще настолько несовершенны, что для сохранения их в течение недели и меры нужны особые. Я читаю в ваших головах вопрос, почему мы объявили о вашем двухнедельном отсутствии, когда на Земле вас не будет всего неделю. Нет, разница во временных структурах здесь ни при чем. Дело в том, что после возвращения вам понадобится еще семь дней, чтобы акклиматизироваться и смочь выйти даже в относительно чистую атмосферу Ашрама.

На той планете, куда вы полетите, вас уже ждут. Один из сотрудников Братства, бывший землянин, станет вашим гидом. Он уже несколько веков на той планете, но не теряет связи с Землей и хорошо осведомлен обо всем, что на ней происходит. Кроме того, он знает вас обоих не понаслышке. Возможно, он даже угостит вас чем-нибудь из воспоминаний о ваших совместных воплощениях в Атлантиде. А сейчас пора, идите за Мной.

После душа ученики облачились в особую белую одежду, тонкую, как бумага, но бархатистую и, похоже, такую прочную, что ей века не страшны. Учитель ввел их в небольшую комнату кубической формы, только потолок был в виде сферы. Никаких окон в этой комнате друзья не заметили, а откуда в ней было светло, как днем, так и осталось загадкой для молодых учеников. Из всего убранства в комнате находились только два прямоугольных саркофага, в которых бурлила и фосфорицировала прозрачная жидкость.

Саманта подумала о том, что будь это в другом месте и без Учителя, она вряд ли согласилась бы залезть в это нечто. Но рядом с Ним, по Его Указу, полезла бы и в жерло вулкана, не страшась и не сомневаясь.

По жесту Учителя молодые люди направились к саркофагам. Как-то странно они себя чувствовали, словно бы сами заранее знали, как правильно вступить в саркофаг, как правильно лечь, окунувшись в эту жидкость, обвевавшую теплом и материнской лаской. Едва голова девушки коснулась затылком дна саркофага, как она почувствовала непреодолимую сонливость. Последней сознательной мыслью было: “Люблю тебя, Учитель”. Потом все исчезло.

Саманта открыла глаза. В распахнутое окно заглядывали солнечные лучи, слышалось пение птиц. Память мгновенно воскресила события вчерашнего дня. В голове пронеслось: “Неужели эксперимент не удался?”

– С прибытием, дорогой друг. В моем лице тебя приветствует Светлое Братство нашей планеты,– услышала девушка и перевела взгляд на сидящего невдалеке от нее незнакомца. Это был мужчина очень высокого роста, ласково смотревший на Саманту голубыми глазами. Самым поразительным в нем был золотистый цвет кожи, сиявший в местах попадания солнечных лучей. Пепельные волосы обрамляли лицо с тонкими благородными чертами. “Как он красив!”– подумала девушка, с восхищением разглядывая незнакомца. Тот в ответ рассмеялся и сказал:

– Встань, подойди к зеркалу, может и ты себе понравишься.

Саманта глянула на свои руки и опешила – они были точно такого же цвета, как у собеседника. Она подняла на мужчину полный недоумения взгляд.

– Ты же знаешь, что ваши физические проводники остались на Земле. Здесь вам придется пользоваться тем, что может предложить наша планета.

Саманта вскочила с кровати и подошла к большому зеркалу. На нее смотрела высокая девушка, бесспорно, очень красивая. Только глаза у нее были серые, а не голубые, как у незнакомца, и волосы более темного цвета.

“Вот здорово!– подумала Саманта.– Хоть семь дней похожу красавицей. Жаль, что этот проводник нельзя забрать с собой на Землю, он мне нравится куда больше, чем мой собственный”.

– Идем,– перебил ее размышления мужчина,– Алексей уже заждался нас. Он проснулся раньше и теперь ожидает в другой комнате.

Вторичного приглашения не понадобилось, девушка устремилась за незнакомцем, предвкушая радость встречи с другом. Увидев его, она уже не удивилась, только, смеясь, заметила, как он вырос в ее глазах, в самом прямом смысле этого слова.

Они находились в большой комнате со стеллажами книг и мягкой мебелью. “Такая комната вполне могла бы быть и на Земле”,– подумала Саманта, садясь вместе с остальными за небольшой круглый стол. Впечатление дополнялось их белыми одеждами, мало чем отличавшимися от тех, что надевались в Ашраме в торжественных случаях.

Молчание прервал Алексей.

– Скажите, пожалуйста, кто Вы и как нам к Вам обращаться,– попросил он незнакомца.

– Кое-что обо мне вам уже сказал Учитель,– начал мужчина.– Я действительно бывший землянин и всего несколько веков на этой планете. Нынешнее мое имя звучит настолько странно для вашего слуха, что называйте меня просто – Рустен. Я буду вашим руководителем и гидом эти семь дней, так что со всеми вопросами обращайтесь ко мне. Тем более, что на нашей планете всего трое смогут поговорить с вами на понятном вам языке.

– Так мы не будем понимать никого, кроме Вас и еще двоих?– огорчилась Саманта.

– Все, что вам необходимо будет услышать, я переведу. И потом, обычным жителям нашей планеты совсем не обязательно знать, что к ним на стажировку прилетели земляне. А то они еще возгордятся, чего доброго,– сказал Рустен, улыбаясь.

– Вы не могли бы сказать, кому принадлежат физические проводники, в которых мы находимся?– спросил Алексей.

– У этих тел нет определенных хозяев. Они созданы искусственным путем и принадлежат Братству вообще. Ими пользуются те, кому они в данный момент необходимы.

– Неужели любой представитель вашей планеты может запросто менять тела?

– Конечно, нет. Во-первых, их производство чрезвычайно сложное и трудоемкое. На всей планете подобных тел различной внешности и разной степени способностей не более двухсот. Во-вторых, отбросьте представление, что все на нашей планете почти адепты. Большинство из них настолько же далеки еще от смены тел, как и земляне. Ими может пользоваться только небольшой круг посвященных, ведь надо знать, как это делать. Вы, будучи учениками одного из Великих Учителей, могли ли на Земле сознательно выходить из физического тела и входить в другое? Нет. Чего же вы хотите от наших людей, уровень сознательности большинства которых не выше вашего? Через несколько часов, когда вы полностью адаптируетесь к нашей атмосфере, мы отправимся в один из городов. Скоро от ваших иллюзий о планете посвященных и следа не останется. Эта планета опережает Землю в развитии, но уровень половины ее жителей ниже, чем ваших друзей по Ашраму. Здесь нет сознательного зла, нет трясины обывательского болота, но недостатков и несовершенств предостаточно. Ваша задача увидеть то, как можно помогать совершенствованию всего человечества, а не просто повосторгаться достижениями некоторых. Идемте в парк, полюбуетесь здешней природой.

Пока они спускались по лестнице, Алексей и Саманта думали, как же они так легко могут пользоваться чужими телами, если совершенно не знают механизма входа в них.

– Дорогие дети, пусть вас не беспокоят подобные вопросы. Здесь все для вас сделано представителями Братства. Вспомните, как удивило вас на Земле, что в Совете Братства не только знают о вас, но даже выбрали вас для этого поручения. Вам организовали возможность полета, создав охраняемый коридор в сферах, где вы еще не в силах себя защищать в непредвиденных ситуациях. Здесь все было подготовлено к вашему прибытию, вами занимались несколько высоких учеников под руководством Великих Учителей. Для вашей миссии эти подробности не нужны, потому все они остались для вас за кадром. Не мучайте себя вопросами, ответы на которые сейчас не сможете получить, ваших знаний для этого явно недостаточно. Лучше оглянитесь вокруг.

Они стояли у входа в красивое здание. Ниже тянулся парк, спускаясь к берегу моря, а с другой стороны возвышались горы. Словом, если бы не никогда не виданные деревья, необычные цветы, непривычного оперенья птицы, этот пейзаж вполне сошел бы за земной. Солнце в зените говорило о том, что уже середина дня.

– Где мы находимся?– спросил Алексей.

– В одном из Ашрамов Братства Света этой планеты. Как и на Земле, оно находится в недоступном месте. Нам нечего опасаться врагов, их на нашей планете нет, а вот от любопытствующих пришлось бы держать круговую оборону день и ночь, если бы это место стало всем известным. Как и на Земле, основной охраной служит кольцо иллюзий.

– Окружающий пейзаж очень похож на земной,– сказала Саманта.

– В действительности, совсем не похож. Это иллюзия, созданная специально для вас, чтобы не выбивать вас из колеи своей необычностью. Вы на этой планете увидите только то, что сможете использовать для служения человечеству Земли. То, что выходит за пределы вашего сознания, вы не увидите. Но не стоит огорчаться, здесь и так много интересного. Не бойтесь, ничего ложного вам не покажут, все это действительно существует, только в других местах и в другом сочетании.

Саманта загляделась на красивую крупную бабочку, пролетавшую совсем рядом.

– На этой планете много насекомых?– спросила она.

– Всего несколько видов. Совсем нет вредных насекомых типа ваших комаров, мух, скорпионов, тараканов, пауков и прочей братии, изрядно надоедающей вам на Земле. Остались те, которые соответствуют вашим пчелам, лесным муравьям, божьим коровкам, бабочкам, и еще несколько видов. Только наши бабочки счастливо минуют стадию гусеницы, становясь из яичек сразу куколками, а потом такими вот красавицами. Гусениц у нас нет, никто наши листья и плоды не портит.

– Вот бы нам так!– воскликнула Саманта.– Чтобы ни одного маленького вредителя!

– Будет и у вас, обязательно будет, хотя и не так скоро, как вам бы хотелось.

К ним подошел небольшой зверек, похожий на олененка, и доверчиво ткнулся носом в руки в поисках угощения. Рустен достал что-то из кармана и дал малышу. Алексей и Саманта стали гладить зверька, что тому очень нравилось.

– Почему он такой ручной?– спросил Алексей.

– У нас почти все животные ручные. Уже несколько веков, как между человеком, растениями и животными объявлен негласный мир. Люди не вредят природе, не употребляют животных в пищу. Постепенно исчезли ядовитые растения, не стало хищников, никто не подпитывает пространство злобой и ненавистью. Вы только представьте себе, как это чудесно – иметь на планете друзей, а не врагов. Можно заночевать в лесу, не боясь, что тебя кто-то укусит, ужалит или попытается тобой поужинать. Пожалуй, основным чувством животных по отношению к людям является любопытство. Они охотно идут на контакт, особенно если нуждаются в помощи. Но преданно служат людям, как и прежде, всего несколько видов.

Тут внимание друзей привлекла яркая точка на небе, постепенно увеличивавшаяся в размерах.

– Это за нами,– сказал Рустен.– Отлично, значит вы адаптировались быстрее, чем предполагалось.

– Неужели за нами все время следят?– спросила Саманта, которой от этой мысли стало как-то не по себе.

– Конечно, но вас это не должно беспокоить. Ведь не угнетает же вас то, что Учитель на Земле видит любое ваше побуждение, любую вашу мысль. Как вас не тревожит то, что я отвечаю на незаданные вами вопросы, так пусть не смущает и то, что за вами наблюдают. Это только для того, чтобы помочь вам с большей пользой провести эти дни. План пребывания намечен, но многие детали зависят от привходящих обстоятельств. Помните, что за вами следят любящие и дружеские глаза, а не холодные экспериментаторы.

За это время точка превратилась в летательный аппарат, который бесшумно приземлился невдалеке от них, точно попав в изображенный на земле круг.

– На каком топливе он летает?– спросил Алексей.

– На топливе человеческого знания,– улыбнулся Рустен.– Используются законы гравитации и некоторые другие, не известные на Земле. Точнее, не известные обычным землянам.

Дверца аппарата сдвинулась вверх, и все трое зашли внутрь, расположившись на сидениях.

– Это индивидуальный летательный аппарат,– объяснил ученикам их руководитель.– Существуют и большие пассажирские, вы их увидите позже.

В полете они переоделись в более простую одежду и через час приземлились на специально предназначенной площадке одного из крупных городов.

– Хорошо, что мы по виду ничем не отличаемся от других,– сказал Алексей,– а то бы нам не было прохода от любопытных.

Вышли из аппарата. Сразу бросилось в глаза то, что тут очень просторно, меньше домов и машин, меньше людей и сооружений. Дышалось легко, чему способствовало обилие зелени.

– И это большой город?– удивилась Саманта, вспоминая Нью-Йоркские небоскребы.– Здесь же дома не выше трехэтажных, и людей на улицах немного.

– Вы забываете, что мы не на Земле. После того, как с планеты были убраны темные, а совсем неразвитые сознания переселили на другие планеты, осталось около 10 млрд. монад. Из них на физическом плане менее 1 млрд. Так что у нас город с населением 50 тысяч уже считается крупным.

Они пошли вдоль одной из улиц.

– Почему так мало машин?– спросил Алексей.– Даже для города с 50-тысячным населением их явно недостаточно.

– Ты так считаешь потому, что привык к земным порядкам, где многие катаются по городу от нечего делать или из удовольствия продемонстрировать свою иномарку. На небольшие расстояния здесь принято ходить пешком, для дальних передвижений пользуются общественным транспортом. Вообще у нас понятие личных машин отсутствует, есть прокаты, где можно взять машину временно. Но не лучше ли воспользоваться велосипедом?

Действительно, велосипедистов на улице было больше, чем автомобилей. Вглядываясь в лица людей, спокойные и приветливые, Саманта сказала:

– Здесь не видно ни одного праздношатающегося. Все идут, видимо, хорошо зная, куда и зачем. Но и спешки не видно. И все-таки людей на улице маловато.

– Сейчас рабочий день,– объяснил Рустен,– а у нас работают все, трутней нет. На улице только те, кому это необходимо.

– А те, кто в отпуске?– не унималась девушка.

– На планете есть столько возможностей интересно и полезно проводить отпуск, что мало кто станет тратить это драгоценное время на шатание по улицам.

– Как-то все здесь слишком просто и красиво, никаких нагромождений,– заметил Алексей.– Ничего лишнего, словно девиз вашей планеты: “Лучше меньше, да лучше” или “Как можно меньше лишней материи”.

– Ты почти угадал,– улыбнулся Рустен.

– Алеша, а ты заметил, что, хотя мы идем не больше часа, нам уже попались на глаза стадион, бассейн, несколько спортивных площадок, несколько детских игровых комплексов. И вообще все это больше похоже на огромный парк с домами, чем на город.

– Да,– откликнулся Алексей,– и ни одной трубы с дымом. Даже изредка проезжающие машины не портят воздух. Вы можете объяснить, как они ездят, Рустен, или моих знаний слишком мало, чтобы рассказать это в нескольких словах?

– Ты стал очень догадлив, мой мальчик,– улыбнулся руководитель.

– Подождите,– вдруг остановила всех Саманта,– что это за здание? Здесь все дома красивы, но это прямо-таки дворец.

Девушка указала рукой на виднеющееся вдали здание, окруженное парком с небольшими постройками.

– Это школа,– ответил Рустен,– завтра вы в ней побываете. А сейчас сворачивайте направо, мы приближаемся к нашему временному пристанищу.

Через некоторое время они вошли в небольшое симпатичное здание, служащее гостиницей. Опять друзей поразила красота и простота обстановки, ничего лишнего. Сначала прошли в комнату, предназначенную для Саманты. Письменный стол из полированного дерева, кровать, небольшой шкаф, два стула – собственно и вся обстановка. Но все сделано со вкусом, удобно и просто. На стенах картины с пейзажами.

– На уборку этой комнаты не надо много времени,– заметила девушка.

– Ты совершенно права,– ответил Рустен.– На нашей планете много сил уделялось тому, чтобы упростить быт. На Земле производится и используется много лишнего, без чего вполне можно обойтись. Здесь же стараются изготавливать такие предметы, которые не доставят особых хлопот хозяевам, точнее тем, кто их использует. Они прочны, долговечны, легко моются или стираются.

– Почему Вы тут же оговорились, едва произнеся слово “хозяева”?– заинтересовался Алексей.

– Потому, что хозяев у вещей нет. Они могут находиться в пользовании у того или иного человека, потом переходят к другому.

– Но ведь кто-то первый приобрел эту вещь, заплатив за нее деньги,– сказала Саманта.

Рустен посмотрел на учеников шутливо-сострадательно и произнес слова, сразившие обоих:

– На нашей планете денег нет.

– Вот здорово, как же вам удалось?

– Как вы обходитесь без этого бича земного человечества?– посыпались вопросы на руководителя.

– Уймите свои эмоции и войдите в равновесие,– потребовал Рустен.– С тем, как мы без них обходимся, вы будете знакомиться на протяжении всех дней пребывания здесь, но кое-что я расскажу вам сейчас. Тут, в действительности, нет ничего сложного. Разве у вас в Ашраме были в ходу деньги? Представьте себе, что вся планета – огромная община, в состав которой входят города-общины. Никаких искусственных границ, таможен и прочих выдумок не существует. Есть опытные, мудрые экономисты, которые рассчитывают, сколько продуктов, одежды, предметов обихода понадобится для того или иного населенного пункта. Кстати, число жителей любого города точно известно. Экономика плановая, потому кризиса перепроизводства или дефицита какого-либо продукта быть не может. Экономический центр планирования есть в каждом крупном городе или группе сел. Есть и один общепланетный, куда поступает информация со всех континентов. Экономика вашей планеты задыхается под раковой опухолью налоговой политики, выкачивания денег у большинства в пользу меньшинства. А когда эта гидра уничтожена, то все оказывается не так уж сложно. Естественно, что вся система контролируется высокими профессионалами.

– А если среди них появится группа корыстолюбивых людей, они ведь могут все погубить,– с сомнением в голосе сказал Алексей.

Рустен улыбнулся.

– Такого быть не может. Во-первых, зачем, если каждый получает бесплатно все, в чем действительно нуждается. Во-вторых, к работе планирования и распределения не допускаются люди ниже четвертого уровня, а среди них никакие проявления нечестности невозможны.

– Как это понять “четвертого уровня”?– поинтересовалась Саманта.

– Все человечество планеты разделено на семь уровней, имеющих свои подуровни. Уровень зависит от развития человека и определяется степенью светимости ауры, то есть уровнем духовности человека. Первый в данном случае самый низкий, седьмой – самый высокий. Человек от рождения знает свой уровень и может легко его проверить, так как аппаратов по съемке ауры хватает в каждом городе. Причем, чтобы не было споров, аппарат выдает снимок с уже указанным номером уровня и индексами подуровней, но их могут расшифровывать лишь те, кто разбирается в этом деле.

– Возможно ли снимок подделать?

– Нет. Кроме того, совершенно незачем. Для приема на работу или других важных шагов в жизни человека одного снимка недостаточно. Аура высвечивается на экране прибора. Помимо этого могут проходиться другие тесты. При приеме на работу обязательно смотрится документ об образовании. Что он из себя представляет, вы увидите завтра. А сейчас уже поздно, и вам пора спать.

Друзья глянули в окно – было темно и сияли крупные звезды.

– Как быстро пролетел день!– сказала Саманта.– Кажется, только-только вылетели из Ашрама.

– Вы сегодня проснулись не на рассвете. Кроме того, время для вас будет идти очень быстро, сутки покажутся более короткими, чем земные. Мы должны беречь каждую минуту, не теряя времени попусту,– объяснил Рустен и попрощался с учениками до завтра.

Утром, отлично выспавшись и в самом веселом настроении, друзья уже поджидали руководителя.

– Алексей, только сейчас мне пришла в голову мысль, что мы вчера ничего не ели. Может, эти проводники вообще не нуждаются в пище?– спросила Саманта, с улыбкой похлопывая золотистую кожу тела, как хозяин послушное животное.

– Нуждаются, но в очень небольшом количестве. Доброе утро, друзья,– сказал входивший в комнату Рустен.

Ответив на приветствие, ученики с интересом ждали дальнейших объяснений.

– Обычные люди этой планеты не отличаются аскетизмом, хотя излишества не поощряются. Ваши же проводники особые. Пищи им нужно очень немного, вся она используется по назначению. Если же возникает небольшое количество ненужных веществ, они удаляются через поры кожи. Так что не удивляйтесь отсутствию у вас привычных функций. А вот принимать душ для вас обязательно каждый день. Не беспокойтесь, выделяемое количество настолько мало и нейтрализовано, что неприятного запаха никогда не бывает, скорее наоборот.

Рустен повел учеников в столовую, в которой кроме них никого не было. Час завтрака еще не наступил. На накрытом столе лежали фрукты, несколько булочек с медом и стаканы с молоком. Все это отличалось от земных аналогов, но не настолько, чтобы невозможно было распознать.

Сев за стол, друзья были больше настроены атаковать руководителя вопросами, чем заниматься процессом поглощения пищи.

– Скажите, Рустен,– начал Алексей,– если за пищу не надо платить, всего вдоволь, как удается избежать обжорства или предпочтения лакомых блюд всем остальным?

– Дело в том, что необходимый объем и качество пищи для каждого человека определяется опытными врачами-диетологами. В зависимости от возраста, комплекции, вида деятельности, уровня духовного развития, назначается та или иная диета.

– Сколько же существует видов диет?

– Для здорового населения планеты – 49. У больных особый режим питания в специальных заведениях.

– И каким же образом организуется процесс насыщения большого числа людей?– спросила Саманта.

– Жители города в основном питаются в определенных столовых. Благодаря этому работникам столовой заранее известно, сколько у них будет в день человек и к каким диетам они принадлежат. Обычно за одной столовой закрепляют людей со сходным рационом питания – так морально легче для людей и проще для работников общепита. Если человеку нужно куда-то поехать, ему достаточно сообщить в место прибытия номер своей диеты, а прежнюю столовую оповестить о временном отсутствии.

Саманта глянула на Алексея, как бы говоря: “Разумно, не правда ли?” Но сдаваться друзья еще не собирались, вопросы посыпались с новой силой.

– Рустен, но ведь даже у одного и того же человека в один день аппетит больше, а в другой меньше, это же невозможно предусмотреть.

– Возможно,– огорошил учеников наставник,– вы никогда не задумывались, из-за чего это происходит?

– Почему,– возразила Саманта,– я пыталась понять, но не смогла. Иногда вроде бы и поработаешь побольше, а аппетита все равно нет. В другой же раз он берется невесть откуда, хотя физически почти не трудился.

– Ты, дружок, не там искала. Аппетит очень во многом зависит от воздействия астрохимических лучей. А самое интересное в том, что определенные сочетания лучей почти идентично действуют на людей одного склада, и в зависимости от их влияния подбираются диеты. Поскольку сочетания светил предсказуемы (о науке астрологии вы слыхали), то можно сказать заранее, что, например, у людей с диетами №7, 25 и 36 в этот день аппетит будет повышен, а с диетами №3, 19 и 28, наоборот, понижен. Понимаете?

– Кажется, да. Но ведь бывают исключения в индивидуальных случаях?

– Бывают. Никто не помешает человеку попросить чуть больше фруктов или каши. Процент таких случаев настолько низок, что мало влияет на общую картину. Если человек чувствует несоответствие чаще одного раза в месяц, он должен обратиться к врачу-диетологу и выяснить причину.

– Часто ли так бывает?

– Крайне редко.

– Ну, хорошо,– не унималась Саманта,– а если человеку захочется чего-нибудь этакого, необычного, изготовленного по специальному рецепту любимой прабабушки. Как быть?

Рустен рассмеялся.

– Странно слышать подобный вопрос от человека, которого еда вообще мало интересует, являясь скорее помехой, отрывающей от интересных дел, чем удовольствием. Ты почему не ешь? Мы с Алексеем уже справились, а твоя порция на месте.

Саманта комично надулась, чем рассмешила даже Алексея.

– Я спрашиваю просто, чтобы выяснить, если хотите – из спортивного интереса.

– Потому я обязательно отвечу, как только увижу, что ты принялась за еду.

Девушке волей-неволей пришлось подчиниться. Ароматные сочные фрукты пришлись ей по вкусу, хотя мало напоминали земные. Мед очень понравился, он был менее сладкий, но более душистый. А уж молоко оказалось таким вкусным, что рядом с ним земное не шло ни в какое сравнение.

– Вот видишь,– улыбнулся Рустен,– наша простая еда понравилась даже тебе. Зачем нужны “этакие” блюда? И все же твой вопрос имеет основание. Вставайте из-за стола, по дороге в школу я на него отвечу.

Быстро поставив посуду в специальное окошечко и поблагодарив работников столовой, все трое вышли из гостиницы и направились в сторону школы.

– Вы уже знаете, дорогие друзья,– начал Рустен,– что на нашей планете люди разделены на семь уровней. Представители четвертого уровня и выше уже настолько духовно развиты, что им более чем достаточно тех бытовых условий, которые предоставляются всем бесплатно. У их менее развитых братьев – третьего, второго и особенно первого уровня – еще не изжита потребность в удовольствиях, в действительности им совершенно не нужных. Учитывая это, для них создана система дополнительных услуг, позволяющая им не чувствовать себя несчастными, а постепенно совершенствоваться. Эта категория людей получает ежемесячно небольшое число жетонов, за которые они могут покупать дополнительные услуги и удовольствия, не предусмотренные на планете как бесплатные. Например, ты спрашивала, Саманта, про желание особенного блюда. С людьми первого уровня это еще бывает. Они могут пойти на продуктовый склад, приобрести за жетоны необходимые продукты, потом на специально предназначенной для таких случаев кухне сотворить желаемое блюдо. После этого останется только вымыть за собой посуду, плиту и полы. Никто за это не осуждает, так как более развитые сознания понимают, что это неизбежная стадия развития, через которую и они прошли когда-то.

– Но ведь жетоны – это те же деньги,– сказала Саманта.

– Нет, не те же. Подумай сама, без денег на Земле не может в обычных условиях прожить никто, он останется без еды, без одежды и жилья. У нас же любой человек может иметь все необходимое для жизни и развития без единого жетона. Они нужны только недостаточно еще развитым людям. Жетоны – это знак сострадания и милосердия Высших к низшим, чтобы не делать из ненужных вещей запретный плод. Это временная мера, которая постепенно исчезнет в результате дальнейшего развития человечества. К теме жетонов мы еще не раз вернемся, а теперь переключите внимание на основной объект сегодняшнего изучения – школу.

Из-за деревьев открылся прелестный вид на здание школы, так восхитивший вчера Саманту. Ученики ускорили шаг, но Рустен остановил их и посадил на скамью в тени деревьев, откуда здание было как на ладони.

– Перед тем, как мы войдем в школу, я вам кое-что расскажу о нашей школьной системе. Без этого вам многое будет непонятным.

Саманту эта тема особенно интересовала. Когда-то она была учителем и болезненно переживала из-за несовершенств школьной системы, калечащей юные души.

– Итак,– начал Рустен,– одним из основных принципов обучения является: не требовать от детей изучения того, что они еще не в состоянии усвоить. В классе, где за одной партой сидит ребенок с высоко развитым интеллектом и ребенок со способностями ниже среднего, это осуществить невозможно. Обучать их по одной программе – преступление. Потому у нас существует несколько видов школ разной степени сложности. Ребенка определяют в ту или иную школу, учитывая уровень оформленности его ментального тела. Не надо тестов и травмирующих ребенка проверок – опытный специалист, обладающий даром ясновидения, легко определяет, в какой школе нужно учиться, посмотрев на ауру будущего ученика.

– Бывают ли проблемы с родителями?– спросила Саманта.– Обычно родители о своем ребенке завышенного мнения.

– Если бы им сообщали об этом за месяц до школы,– ответил Рустен,– возможно, возникали бы сложности. Но родители знают об этом с рождения малыша, у них есть время убедиться в правильности рекомендаций специалистов. Очень помогает то, что о законах кармы и перевоплощения осведомлен каждый житель планеты, их изучают в школе и даже раньше. Уже не вызывает никаких сомнений тот факт, что способности – результат накоплений многих воплощений.

– Хорошо,– сказал Алексей,– способности способностями, но ведь в процессе обучения огромную роль играет старание, усидчивость, желание учиться. Даже с одинаковыми способностями результаты будут разными, если прилагаются разные усилия.

– Ты несомненно прав,– ответил Рустен.– Начну с середины твоего вопроса – желание учиться. Во-первых, морально-нравственный уровень человечества нашей планеты гораздо выше, чем на Земле, потому дети хотят учиться, чтобы стать полезными своей планете, окружающим людям. Немалую роль в этом играет правильное воспитание с раннего детства. То, что это возможно, показал даже пример вашей страны, Алексей. Вспомни, как раньше ваши дети мечтали быть космонавтами, полярниками, изобретателями, защитниками Родины. Их влекли подвиг и героизм. Только после ужасного перекоса популярными стали профессии бармена, рэкетира, проститутки. Наши дети хотят приносить пользу и знают, что для этого надо учиться.

Во-вторых, учиться в наших школах очень интересно. До минимума сведена зубрежка, много творчества, открытий, захватывающих исследований. В школе есть все необходимые технические средства, используются учебные фильмы, музыка, оборудование для опытов. Школы получают все самое лучшее, так как дети – наше будущее. Из стен школы изгнана скука и перегруженность ненужными фактами. И все-таки старание, настойчивость, трудолюбие, являясь накоплениями тысячелетий, по-разному проявлены в детях. Никто никого не заставляет учиться. Каждый ребенок знает, что если он не будет прикладывать усилий, то начнет откатываться назад и при хроническом отставании может быть переведен в школу более низкой ступени. Есть возможность перейти и в более высокую школу, если желание учиться и старание превысят верхнюю планку своей школы. Но это бывает редко и только в тех случаях, когда сознание и способности ребенка как бы на границе между школами. Ответил я на твой вопрос, Алексей?

Юноша утвердительно кивнул.

– Отлично, значит мы можем отправляться в школу и знакомиться с ней поближе,– сказал Рустен.

Он ласково посмотрел на учеников и, взяв их под руки, повел в сторону школы. Подойдя к зданию, они встали за деревом около одного из окон, чтобы все видеть, оставаясь незамеченными.

– Как внутри красиво и уютно!– с восхищением сказала Саманта.

Тем временем Алексей посчитал учеников, их было четырнадцать.

– Почему так мало детей?– спросил он.

– Мало? Но ведь это дети, а не автоматы. К каждому нужен особый подход. Если их будет больше, учителю будет трудно уследить, кто действительно понял, а кто лишь повторяет прочитанное на манер попугайчика.

– В нашем классе было 36 человек, а в других до 45,– сказал Алексей.

– А результат? Вымотанный учитель и мало что усвоившие ученики. Разве не так?

– Так,– согласился юноша.

Он вспомнил, как его мама, учитель начальных классов, допоздна сидела с огромными стопками тетрадей. Разве возможно тщательно проанализировать работы при таком их количестве? Здесь и эта проблема отпадала.

Рустен провел своих подопечных вдоль длинного ряда окон.

– Что вы заметили?

– В кабинетах только малыши, начальные классы. А где более старшие ребята?– удивилась Саманта.

– Это школа достаточно высокой ступени, в ней совместно дети учатся только первые четыре года. Потом каждый идет в индивидуальном режиме, соответственно своим склонностям и способностям. Учебники построены так, что ученики могут по ним работать самостоятельно, с доступной каждому скоростью – одни быстрее, другие медленнее.

– А учителей у них, что, совсем нет?

– Обязательно есть. К учителям они приходят на индивидуальные консультации не реже одного раза в неделю. Иногда проводятся занятия небольшими группами. Учитель помогает, разрешает возникшие недоумения, несколькими точными вопросами, незаметно для ученика, проверяет глубину усвоения материала. Поверьте, друзья, самостоятельное изучение под чутким руководством опытного наставника гораздо интереснее и полезнее. Тут не спишешь у соседа по парте,– улыбнулся Рустен.

– Вы сказали, что это в школе высокой ступени, а как в более низких?

– Там совместное обучение продолжается еще три года. Но это не значит, что дети изучают все предметы в одном и том же составе. Ученик может посещать математику в одном классе, биологию – в другом, гуманитарные предметы – в третьем. Каждый учится только там, где он способен учиться.

– А экзамены?– спросил Алексей, поежившись от неприятных воспоминаний.

– Что такое экзамен на Земле?– начал Рустен.– Воля случая, счастливый или несчастливый билет. Они не проверяют знания, а только выматывают нервы ребенка. Я уже не говорю об ужасе оценок за деньги. У нас экзаменов нет. Во-первых, учитель, ведущий ученика по предмету, без всяких дополнительных проверок осведомлен, каков действительный уровень знаний ученика. Во-вторых, дети периодически выполняют исследовательские и творческие работы. Тут, не зная материала, ничего не сделаешь. Так что в экзаменах нет никакой необходимости.

В это время раздалась веселая музыка. Друзья даже не сразу сообразили, что это школьный звонок.

– Идемте, побеседуем с учительницей. Она моя хорошая знакомая и одна из немногих, осведомленных, кто вы. Наш приход ее не удивит. Большая перемена продлится сорок минут, дети пойдут завтракать, нам никто не помешает.

Рустен повел молодых людей в класс и познакомил с учительницей. Пользуясь наставником в качестве переводчика, Алексей и Саманта забросали новую знакомую вопросами о школьных порядках. Тут юноша вспомнил, что им обещали показать диплом об образовании. Учительница достала из шкафчика небольшую пластиковую карточку и протянула землянам.

– Это диплом?– удивилась Саманта.– Что же тут можно понять?

Одна сторона карточки была разделена вертикальными чертами на несколько секторов. Вдоль всей карточки тянулось пять линий-графиков, напоминавших рисунок электрокардиограммы. Кроме того, каждый сектор имел свою градацию цветов. В одних местах тона были более яркие, в других тусклые или слегка затемненные.

Учительница улыбнулась недоумению своих собеседников.

– Вы правы, полный смысл этой карточки ясен только посвященным. Обычный же житель планеты прочтет на ней только то, в чем он обучен разбираться. Например, служащий предприятия, принимающий на работу, поймет, насколько высок уровень знаний выпускника в интересующих его областях, а также то, насколько у него развиты трудолюбие, аккуратность, самостоятельность, инициативность и другие качества. В приемной комиссии института на ней увидят уровень способностей в интересующих их направлениях и перспективы развития ученика. Словом, каждый увидит только то, что ему необходимо знать и в чем он разбирается. Остальные сектора останутся для него “терра инкогнита”.

– Но ведь составить такой диплом может только посвященный,– сказал Алексей.

– Совершенно верно. Развитие людей планеты – первостепенная задача Великих Учителей. Диплом об окончании школы ученик получает один раз в жизни. Над ним работают представители седьмого уровня на основании данных, предоставленных преподавателями, а так же на основании наблюдений ауры.

– А как же в более высоких учебных заведениях – институтах, университетах, там тоже свои дипломы?

– Обязательно. Поверьте, результат стоит затраченных усилий. Ни в одну значимую сферу деятельности планеты не попадет тот, кто не способен в ней работать.

– Да,– улыбнулась Саманта,– такой диплом не подделаешь. Хотя, подделать невозможно только эту сторону, а вот другая, на которой фамилия и прочие данные ученика, возможно, способна быть измененной.

– Нет. Как только кто-то попытается вмешаться в структуру карточки с неблаговидным замыслом, она тут же потеряет свою светимость и вибрационную значимость. Вы этого можете не увидеть, но любой прибор зафиксирует. Кроме того, злой умысел – такая редкость на нашей планете, что немедленно выявляется на мониторах специальной службы. Рустен позже немного познакомит вас с деятельностью этой организации.

Алексей, вспомнив некоторых своих одноклассников, их отношение к учебе и учителям, покачал головой:

– По-моему, их никакими дипломами не проймешь.

Учительница, зорко следившая за ходом мыслей своих собеседников, ответила:

– Причина этого в том, что на вашей планете модно прогуливать уроки, обманывать учителей, писать шпаргалки. Ваши подростки хвастаются друг перед другом подобными “подвигами” и поднимают на смех каждого, кто пытается рассказать, что он старался, прилагал много усилий. Его обзовут идиотом и трудоголиком. Не мудрено, что у вас образование в самом плачевном состоянии. У нас же процесс обучения – священнодействие. Учителя – одни из самых уважаемых людей планеты. Дети смотрят на них, как на полубогов, и при этом видят в них самых понимающих, надежных и искренних друзей. Любовь и уважение к учителю – одна из основ нашего образования.

– Но для этого учителя должны соответствовать такому высокому доверию,– сказала Саманта, вспомнив некоторых своих коллег.

– Иначе и быть не может,– поддержала ее учительница.– Во-первых, к профессии учителя никогда не будет допущен человек ниже четвертого уровня. А обычно учителя – представители пятого и шестого. Во-вторых, их готовят самым серьезным образом и никогда не допустят к детям, пока они не станут достойны этого.

Алексею вспомнились рассказы мамы о том, как молоденьким учителям, только вышедшим из училища или института, не имеющим ни опыта работы, ни авторитета у детей, подсовывают самые тяжелые классы. Вместо поддержки и помощи они получают выговоры на педсоветах за низкую успеваемость класса.

Лицо учительницы, легко читавшей мысли землян, опечалилось.

– Да,– сказала она,– я внимательно изучала систему образования вашей планеты и нередко приходила в ужас от ее перекосов. У нас все по-другому. Начинающему учителю класса не дают. Он поступает в помощники к опытному учителю, выполняет отдельные поручения, пробует свои силы. И только тогда, когда он почувствует уверенность в себе как в преподавателе, когда получит разрешение своего учителя-наставника, только тогда ему доверяют детей. Но еще в течение нескольких лет учитель-наставник курирует своего стажера, помогает, советует, поддерживает, являясь не ментором, а старшим другом.

Саманта только вздохнула, сравнив эту систему с земной.

– Не печалься, у вашей планеты еще все впереди. Братство Земли для того и послало вас сюда, чтобы вы, познакомившись с нашим опытом, творчески его переработав, смогли потом применить на своей планете. Извините, друзья, через несколько минут конец перемены, мне нужно подготовиться к занятиям. Почему бы вам не познакомиться с оборудованием школы? Рустен, проводи наших гостей в классы второго этажа. Думаю, им там понравится. Часа через два я к вам присоединюсь.

Весь остаток дня ученики провели в школе, рассматривая приборы и технические приспособления кабинетов школы. Их восторгу не было конца, просто не верилось, что это школа, а не научно-исследовательский центр с отделениями физики, химии, астрономии, биологии и другими. Время пролетело так быстро, что они не могли поверить своим глазам, увидев темноту за окном.

– Мы в школе одни?– спросил Алексей.– Надо будет не забыть закрыть на замок входную дверь.

– Зачем?– улыбнулась учительница.

– Как зачем, здесь столько ценного оборудования, не дай бог украдут.

Тут уже оба наставника расхохотались.

– Дети, милые, вы же не на Земле. Кому может понадобиться что-то воровать? Тем, кто не умеет пользоваться этим оборудованием, оно не нужною. А те, кто умеет, имеют к нему свободный доступ здесь или в других местах. Так что воровать нет никакого смысла. Жители нашей планеты уже забыли, что такое замки.

Вопрос был исчерпан, и все вышли на улицу. Поблагодарив учительницу за помощь, Рустен с учениками отправились в свою гостиницу. Сначала шли молча, думая каждый о своем, потом Саманта, подняв голову кверху, сказала:

– Это звездное небо так напоминает земное, но сколь же различны условия жизни на наших планетах!

– Эта разница, друзья мои, еще очень незначительна,– ответил Рустен.– Если бы вы знали, какова жизнь на действительно высоких планетах, этот мир показался бы вам подземельем. Но унывать не следует. Надо прилагать все усилия к тому, чтобы помогать развиваться своей планете и ее человечеству, и когда-нибудь ослепительно сияющие миры станут вашим домом.

Утро застало Саманту и Алексея сидевшими у окна и смотревшими на пробуждающийся город. Ночью, похоже, прошел дождь, так как тротуары блестели влагой, а воздух был слишком свеж для городского утра.

– Саманта, как ты думаешь, какое сейчас время года? Цвет зелени говорит о поздней весне, а обилие плодов – о ранней осени. Ничего не могу понять.

– Да, я тоже это заметила, но некогда было спросить. Сегодня выясним у Рустена.

Тут они услышали смех наставника, входившего в комнату.

– Ну вот, я еще только приближаюсь к ним, а они уже готовы забросать меня вопросами. Хорошо ли это?

Но друзья знали, что они здесь для того и находятся, чтобы узнать побольше. Шутка наставника их не смутила.

– Доброе утро, Рустен, объясните же нам это природное несоответствие,– попросил Алексей.

– Вы знаете, почему на Земле происходит смена времен года?

– Ну, конечно. Угол наклона земной оси к плоскости вращения вокруг Солнца вызывает неодинаковое освещение полушарий. Время года зависит от того, какой полюс Земли направлен в сторону Солнца. Рустен, нам же не пять лет, зачем такие вопросы?

– Не обижайтесь, друзья, сейчас вы поймете, что я имею ввиду. Итак, виновник этих перемен – наклон земной оси. Представьте себе, что во время последнего гигантского катаклизма наклон оси вращения нашей планеты изменился и стал перпендикулярен к плоскости обращения вокруг нашего Солнца. К чему это привело? Расстояние от обоих полюсов до Солнца всегда одинаковое. На Земле такая ситуация возникает только два раза в году, в периоды весеннего и осеннего равноденствия, а у нас – постоянно. Нет ярко выраженных смен времен года.

– Вот это да, а вам не скучно жить при одинаковой температуре?– спросила Саманта.

– Если тебе захочется более холодного климата, отправляйся ближе к полюсам. Пожелаешь жары – едь на экватор. Ты можешь регулировать климат сама, а не подчиняться вынужденным природным изменениям.

– Да, неплохо,– согласились друзья.

– Вот еще что здорово,– воскликнул Алексей.– У себя на родине мы вынуждены иметь горы одежды и обуви. Каждый должен быть экипирован на все случаи жизни от -20^оС до +30^оС. Как же мне надоедало это обилие одежды, хотя я и старался обходиться самым минимумом. А у моих знакомых эта потребность выливалась в огромное количество вещей. На каждое время года нужно иметь несколько видов выходной одежды, рабочей, домашней. А скольких людей перемены в моде бросают на новые поиски и затраты.

Саманта согласно кивнула. Ее тоже тяготил вопрос одежды, хотя смена климата в Америке не так ярко выражена, как в России. То ли дело в индийском Ашраме – почти никаких хлопот с одеждой.

Друзья еще долго обсуждали бы эту тему, но Рустен напомнил, что им пора в столовую.

После завтрака руководитель сообщил ученикам, что сегодня они отправятся в больницу. Вопрос здоровья слишком актуален на Земле, чтобы обойти его вниманием здесь.

– Хотя среди вас нет профессиональных медиков,– добавил Рустен,– из этого посещения и вы сможете извлечь кое-что полезное.

Они вышли в город и направились по незнакомой землянам улице.

– Намного ли у вас меньше больных, чем у нас?– спросил Алексей.

– Да, намного. Этому способствуют две причины. Первая – куда более совершенное медицинское обслуживание. Вторая и, пожалуй, главная – то, что у нас уже почти не осталось кармических заболеваний.

Саманта остановилась, как вкопанная. Это то, о чем она втайне мечтала. Ей всегда казалось, что болезни “не учат, а мучат; не лечат, а калечат”. Если нравственное испытание приносит богатейший опыт, дает обильную пищу для размышлений, то физические страдания в лучшем случае вырабатывают лишь терпение и сострадание к другим больным. Но как же много они вносят ограничений в жизнь, не дают заниматься намеченными делами. Возиться со своим телом Саманта терпеть не могла, ей больше нравилось не замечать его, вспоминая о нем только тогда, когда его нужно было одеть, накормить или вымыть. Ее размышления прервал Рустен.

– Ты не совсем права насчет кармических заболеваний, хотя твои чувства я прекрасно понимаю. Этот вопрос еще не раз тебе будет разъяснять на Земле Учитель. А сейчас вернись мыслями на нашу планету.

– Почему же у вас осталось мало кармических заболеваний?– спросила девушка.

– Основной причиной возникновения кармической зависимости от болезней является причинение человеком ущерба здоровью другого существа. Войны, дуэли, жестокости прошлого – обильный посев для массовой расплаты. Поскольку на нашей планете уже несколько веков нет темной иерархии, нет сознательного зла, убраны слабо развитые сознания, о подобных проступках люди и думать забыли. Никто никого сознательно не ударит, не подпилит “в шутку” ножки стула, не станет заставлять курить или пить. О существовании табака, алкоголя и наркотиков у нас известно только историкам.

Рустен подвел друзей к дереву и указал на одну из веток. Она была тщательно перебинтована у середины и подвязана к стволу. Наставник объяснил, что ее случайно надломила негабаритная машина. Как только это было замечено, дереву немедленно оказали помощь.

– У нас все стараются беречь здоровье друг друга, даже растений и животных. Только в таких условиях возможно снижение кармических заболеваний,– сказал Рустен.– Кроме того, Саманта, ты права, нравственные страдания обычно куда более полезны для накопления опыта, чем физические. Владыки Кармы по возможности переносят расплату с кармическими долгами в морально-нравственную сферу.

Тут земляне заметили, что вошли в более густую часть парка. Несколько минут шли, окруженные только деревьями и пением птиц.

– Больные нуждаются в тишине и уединении,– пояснил Рустен.

Вскоре они оказались на большой поляне, посреди которой возвышалось белое здание.

– Не очень-то оно и большое, намного меньше школы,– сказала Саманта.

– Нет смысла возводить большее, оно и так наполовину пустует.

– Хороший показатель,– улыбнулся Алексей.

Войдя в здание, друзья сразу поднялись на второй этаж. Если бы не обилие белого цвета, трудно было бы назвать этот дом больницей. Уюта и удобств здесь было больше, чем в гостинице. Навстречу им вышел высокий мужчина в белом и пригласил зайти в свой кабинет.

– Рустен предупредил меня о вашем приходе, очень рад помочь земным братьям. Это даже хорошо, что вы не медицинские работники. Во всяком случае, вы сможете на все смотреть непредвзято.

Наставник опять выполнял роль переводчика.

Посадив гостей в удобные кресла, врач продолжил:

– Основой успеха в сохранении здоровья наших людей служит профилактика. О ее кармической стороне вам, как я слышал, Рустен рассказал по дороге.

Ученики про себя отметили, что и тут во главе учреждения стоит ясновидящий.

– Помимо этого, здоровью населения очень способствует низкое количество стрессовых ситуаций и психологического давления окружающих. Немалое значение имеет соблюдение санитарных норм. Вы заметили, как везде чисто? Это не столько из-за того, что хорошо налажена система уборки, сколько потому, что люди уважают друг друга и нигде не мусорят.

Алексей вспомнил, как, когда он был еще маленьким, на улицах висели небольшие плакаты с надписью: “Чисто не там, где убирают, а там, где не сорят”. Потом перед мысленным взором промелькнули кусты с консервными банками и битым стеклом, а также пластиковые бутылки, целлофановые пакеты, банки из-под пива и обертки от мороженого, валяющиеся везде, где ступала нога человеческая.

Врач грустно улыбнулся.

– Пока на Земле существует такое безобразие, не ждите избавления от болезней.

Саманта, хотя и не могла читать мыслей, легко догадалась, что послужило поводом к ответу доктора. Алексей не раз ей рассказывал о подобных вещах, творимых его соотечественниками.

Врач продолжил:

– Профилактика профилактикой, а болезни лечить надо, раз они еще остались. Только наши методы очень отличаются от ваших. У нас врач видит больного, а не только сумму симптомов болезни. Корректируются прежде всего нарушения в тонких оболочках, а они уже сильно воздействуют на плотное тело.

– Но ведь для этого врач должен быть ясновидящим,– сказала девушка.

– Так и есть. Только для медсестер и сиделок это необязательно, врач же должен видеть, иначе велика возможность ошибок.

– Какими же способами можно лечить, помимо прямого энергетического воздействия врача?– спросил Алексей.

– Сейчас я вам о некоторых из них расскажу, идите за мной.

Вошли в одну из комнат, где было два небольших бассейна, отделенных перегородкой.

– Здесь лечение проводится с помощью вибраций, пропускаемых к больному через водный раствор или непосредственно к телу.

Врач указал на две кушетки, стоящие у стен. Над ними, как и над бассейнами, были прикреплены необычного вида приборы. Они служили испускателями и регуляторами вибраций определенной частоты и силы.

Земляне ожидали более подробных объяснений, но были проведены в другой кабинет.

– Здесь я вам смогу рассказать побольше, и, если захотите, сможете опробовать на себе этот метод лечения,– обрадовал учеников доктор.

В комнате стояла кровать-кушетка со сложными приспособлениями на ней. В углу располагался пульт управления.

– Это кабинет для лечения музыкой, цветными лучами, запахами и вибрациями, излучаемыми с расстояния. Пациенты его особенно любят, они даже дали ему прозвище – кабинет наслаждения. Назначение таких процедур они воспринимают как праздник. Дважды звать сюда не приходится,– улыбнулся новый знакомый.

– Наверное, здесь одного ясновидения мало,– предположил Алексей.

– Конечно, нужен врач экстракласса, прошедший специальное обучение. Он должен чутко реагировать на малейшие изменения в ауре пациента, многое предвосхищать и чувствовать заранее. Но зато и результат такого лечения значителен, особенно в области психологии. То, над чем ваши врачи безуспешно бьются годами, здесь может быть достигнуто за один сеанс. Хотите попробовать?

Саманта бесстрашно шагнула в сторону приспособления. Ей помогли правильно лечь, надели наушники. Ближе к голове с потолка опустился небольшой прибор.

– Закрой глаза и расслабься,– попросил врач.

Девушка подчинилась. Вскоре из наушников полилась чудесная музыка, о которой, кажется, Саманта мечтала всю жизнь. Даже не верилось, что такая может существовать. Приятный запах дарил радость. Вдруг по телу пробежала легкая вибрация, на которую откликнулась каждая клетка. Появилась такая легкость, что Саманта подумала, что вот-вот взлетит. Все тело вибрировало, словно бы пронизанное светом. Ощущение было настолько прекрасным, что не поддавалось описаниям. Оно все усиливалось, погружая в незабываемое наслаждение и как бы унося сознание все выше и выше. Через несколько мгновений девушка перестала себя контролировать.

Когда Саманта очнулась и открыла глаза, состояние легкости и радостности было по-прежнему восхитительным. Сознание стало ясным и светлым, но тело совершенно не повиновалось.

– Не пытайся двигаться, сейчас ты еще не сможешь,– услышала она голос врача.– Алексей, тебя не пугает перспектива сделаться таким же не управляющим собой объектом?

– Не думаю, что я трусливее моей подруги,– ответил юноша.

Тут что-то выдвинулось, включился какой-то механизм, и Саманта, сама не понимая как, оказалась на подъехавшей к кровати кушетке. Но ей не хотелось вдаваться в рассуждения. Было так хорошо, что она закрыла глаза и снова унеслась куда-то.

Когда девушка окончательно пришла в себя, как бы вернувшись в этот мир, она открыла глаза. Рядом стоял Рустен и ласково смотрел на нее.

– Где доктор?– спросила Саманта, оглядев комнату.

– Он вышел навестить пациентов, скоро вернется. Просил вас не двигаться до его возвращения.

– Давно мы здесь?

– Около двух часов.

– А где Алексей?

– Я здесь,– раздался голос совсем рядом.– Саманта, если ты испытала то, что испытал я, то мы побывали на седьмом небе.

– А вот и божество, вас туда отправившее,– рассмеялся Рустен, встречая входящего доктора.

– Что, друзья, вставать не хочется?– улыбнулся врач.– Сейчас мы это дело поправим.

Он снял с рычага пульта небольшой прибор и направил на землян. Бодрость и сила вдруг стали вливаться в тела молодых людей. Через две минуты они уже были на ногах, чувствуя в себе силу льва и прыть оленя.

– Какие молодцы,– похвалил доктор,– даже музыки не понадобилось.

Поблагодарив врача за восхитительную процедуру, друзья стали выяснять, какие еще есть необычные способы лечения.

– К сожалению, о других рассказать не могу, вы не готовы к их пониманию.

– А обычные способы у вас применяются?

– Конечно. Из известных вам – гомеопатия и фитотерапия.

– А хирургическое вмешательство?

– Очень редко, в самых крайних случаях. Травмирование организма сведено до минимума, а эффективное обезболивание на протяжении всего процесса выздоровления делает лечение лишенным даже намека на мучительность. Вообще у нас болезненных процедур нет.

– Вот здорово!– сказала Саманта.– У вас очень даже неплохо болеть.

– Пациенты так не думают. Болезнь лишает их трудоспособности, они перестают чувствовать себя полезными другим, потому стремятся как можно скорее выздороветь и вернуться к нормальной жизни.

– Скажите, а бывает, что пациент, выйдя из больницы, не выполняет рекомендаций врача и вновь попадает сюда?

– Очень-очень редко.

– Например?

– Бывает, что пациент первого уровня, не выдержав строгих предписаний диеты, покупает за жетоны что-то из того, что ему есть нельзя. Его состояние ухудшается.

– Он будет как-то наказан?

– Нет, но он должен платить за дальнейшее лечение жетонами.

– А если у него их не хватит?

Доктор рассмеялся.

– Неужели вы думаете, что нам нужны жетоны? Требуем столько, сколько он в состоянии дать. Это только хороший способ временно лишить пациента возможности вредить организму. Кроме того, сознание первоуровников таково, что они больше ценят то, за что заплачено. Естественно, им мы об этом не говорим. Они чистосердечно платят за лечение, продолженное по их вине.

– Есть ли на вашей планете случаи инвалидности?– спросил Алексей.

– Всего несколько, все они находятся под контролем.

– В чем он состоит?

– В целой серии реабилитационных мер, главные из которых не физические, а моральные. Инвалид обеспечивается доступной ему работой, в которой он чувствует себя нужным, полезным обществу. Он имеет все технические приспособления, позволяющие свободно двигаться и не испытывать неудобств в быту. Словом, он продолжает жить полноценной жизнью, чувствуя поддержку и уважение окружающих.

– Верно ли, что количество больных на планете все время уменьшается?

– Верно.

– Не боитесь остаться без работы?

– Нет, не боюсь. Есть много интересных областей, где я смогу применить свои силы и желание служить людям.

– А как же другие врачи и медсестры?

– Многие из них имеют вторую профессию. На нашей планете вообще поощряется приобретение навыков в разных направлениях, чтобы не оставаться узким специалистом в одной области. А медикам это становится особо необходимым. Бывают моменты, когда в больнице совсем нет больных или 2-3 человека. Тогда большая часть медперсонала работает в других местах. К этому все уже привыкли и считают нормальным явлением.

– Проводятся ли у вас профилактические осмотры населения?– спросила Саманта.

– В таком виде, как на Земле, нет. У вас людей заставляют толпами идти сдавать анализы и проходить специалистов, иначе они не будут допущены к работе. У нас все проще. Врач, обладающий ясновидением, периодически появляется на предприятии и, незаметно для работников, осматривает их ауры. Если видит, что у кого-то что-то не в порядке, отзывает его в сторону и объясняет ситуацию. Если же все в норме, он незаметно покидает территорию этого предприятия и направляется в другое. Кроме того, ясновидением обладают не только врачи, но многие учителя, начальники предприятий и государственные деятели. Долг каждого из них, заметив болезненность чьей-либо ауры, предупредить об этом человека. Правда, бывает, что человек, увлеченно занимаясь своей работой, не хочет идти в больницу. Тогда оповещают медиков. Они просят его заняться лечением, предупреждают, что он может так сильно заболеть, что вообще будет не в состоянии заниматься любимым делом.

– А такой работник не думает, что он заражает окружающих?

– Нет. Вирусные заболевания побеждены окончательно, их на планете больше не существует.

– Скажите, если у вас так хорошо поставлено лечение, как и от чего умирают люди?– спросил Алексей.

– Человек сбрасывает плотную оболочку лишь тогда, когда пришел срок. Тело износилось, а дух требует смены состояния для обновления опыта. Это происходит совершенно безболезненно и физически, и морально. Не может бояться смерти тот, кто знает о вечной жизни.

– А родственники, друзья, как они реагируют?

– Они тоже понимают смысл и необходимость перехода. Если они действительно любят уходящего, то желают ему счастливого пути. Обычно расставание проходит в радостной, светлой обстановке. Если кто-то из друзей, принадлежащих к первому уровню, не способен к такому расставанию, его к умирающему не допускают. С ним беседуют психологи, стараясь внести в недозревшее сознание правильное понимание происходящего.

Земляне задумались. Как же еще далеки были их соотечественники от такого отношения к смерти.

– Знаете, почему у вас похороны проходят в такой гнетущей атмосфере?– спросил врач.– Мало кто из окружающих умершего думает о нем. Почти каждый горюет о себе, о своих проблемах, возникших с его смертью. Кто-то плачет об одиночестве, кто-то лишился материальной поддержки, кто-то просто привык иметь человека рядом и не знает, чем заполнить пустоту его отсутствия. Большинство, сами боясь смерти, ужасаются этому факту, думая о том, что когда-то и им придется умереть. Плюс ко всему, у вас доведен до абсурда ритуал похорон. Он выливается родственникам в такую огромную сумму, что в момент смерти человека они вынуждены думать не столько о нем, сколько о беготне по инстанциям и выяснению того, кому, куда и сколько надо заплатить.

– А как это проходит у вас?

– У нас все гораздо проще. Теплая атмосфера прощания позволяет умирающему легче покинуть тело. Как только это произошло, родственники и друзья покидают комнату. Если человек принадлежал к первому или второму уровню, он нуждается в помощи. Кто-то из опытных врачей, находясь рядом с телом, помогает уходящему освоиться с новым положением, поддерживает его в течение первых двух часов. Дальше перешедшему уже оказывают помощь друзья из Надземного. Через небольшой срок тело кремируется.

– Просто огнем, как на Земле?– спросила Саманта.

– Используются специальные химические составы, ускоряющие процесс в несколько раз и нейтрализующие выделяемые при сожжении вещества.

– А у вас практикуется разложение тела на атомы?– спросил Алексей.

– Только посвященными и лишь в случае крайней необходимости. Очень велика затрата энергии. Не всегда разумно тратить столько сил на то, что можно сделать более простым способом.

– Скажите, срок жизни людей на вашей планете дольше, чем у землян?

– Да, и значительно.

– С чем это связано?

– С рациональным использованием времени и усилий. Каждый раз, приходя в этот мир, нужно заново проходить период младенческой беспомощности. Потом нужно осваивать те навыки, которые уже не раз имел, приобретать в школе знания, которые некогда уже были твоим достоянием. Слишком много времени уходит на повторение пройденного. Как часто у вас на Земле человек осознает смысл жизни только на склоне лет, когда уже не так много времени остается для служения общему благу. Но на Земле краткий срок пребывания во плоти оправдан – слишком тяжелы условия существования. Кроме того, столько тьмы и соблазнов кругом, что дай многим длинную жизнь – они бы закостенели во зле.

– Да,– сказала Саманта,– у вас условия жизни куда проще и совершеннее. Нет смысла в такой быстрой смене оболочек, как у нас. Можно спокойно жить, творить, служить людям, совершенствоваться. Много можно успеть за одну жизнь.

– Немало,– ответил врач,– куда больше, чем у вас. Не говорю уже о том, что большинство землян прожигают жизнь на удовольствия и страсти. Может быть много внешней кипучей деятельности, а так мало толку для внутреннего “Я”. Сто жизней в плену у самости и эгоизма не принесут столько пользы духу, как одна самоотверженная.

– А созданный кармический груз потом надо расхлебывать тысячелетиями,– добавил Рустен.

Тут Алексей сказал:

– Почему-то мне пришла в голову мысль, что люди низких уровней на вашей планете живут по времени меньше, а воплощаются чаще, чем высоких. Так ли это?

– О, дорогой друг, ты прогрессируешь,– рассмеялся Рустен.– Сейчас ты выудил эту мысль из моей головы, я только собирался об этом сказать.

– Но это получилось совершенно неосознанно,– возразил Алексей,– я не знал, что это Ваша мысль.

– Охотно верю. До сознательного чтения мыслей вы оба еще не доросли. Вспомните, в Ашраме вы нередко удивлялись совпадению своих мыслей. Теперь это будет еще чаще. Хотите интересное упражнение? Как только ваши мысли совпадут, проанализируйте, кто из вас к этому пришел методом рассуждений, а у кого эта мысль вспыхнула неожиданно. Так вы сможете определить, кто из вас кому передал свою мысль.

– Здорово, обязательно поупражняемся,– заверили земляне, с улыбкой глянув друг на друга.

– Наверняка ты у меня чаще мысли воруешь,– сказала Саманта, щелкнув Алексея по плечу.

– А, может, как раз наоборот,– ответил юноша.– Но ты не переживай, я всегда рад с тобой поделиться, обвинять в плагиате не стану.

Друзья рассмеялись и пообещали друг другу не только не сердиться, но даже поощрять мысленное пиратство.

– Так, постепенно утончаясь, вы со временем придете и к сознательному восприятию мыслей,– обнадежил учеников Рустен.

– Извините, меня ждут больные, вынужден с вами попрощаться,– сказал доктор, ласково пожав руки своим гостям.

Пожелав друг другу всего наилучшего, вышли из комнаты. Врач отправился по своим делам, а земляне с наставником остались в коридоре одни.

– Хотите, я вам продемонстрирую еще один секрет успешного исцеления, о котором мой друг ничего не сказал?– спросил Рустен.

Ученики согласно кивнули. Он завел их в небольшую комнату, из которой окошко вело в соседнюю палату.

– Это отверстие с той стороны выглядит обычным зеркалом. Оно существует для того, чтобы в случае необходимости можно было наблюдать за больным, не тревожа его покой.

Заглянув в палату, друзья увидели двух мужчин, увлеченно игравших в настольную игру. В это время открылась входная дверь, и на пороге появился знакомый доктор. То, каким счастьем осветились лица больных, как они радостно потянулись навстречу врачу, лучше всяких слов показало, что имел ввиду Рустен, говоря о секрете успешного исцеления.

Вышли на улицу. Через несколько минут, еще не выходя из густой части парка, руководитель остановил учеников и трагическим голосом сказал:

– Должен вам сообщить, что в больнице вас ограбили.

– Как? Когда?– недоумевали земляне.

– Пока вы спали в комнате наслаждений.

– Но у нас же ничего нет,– сказала Саманта.

– Когда вы вернетесь на Землю, то не досчитаетесь у себя некоторых заболеваний.

Тут друзья все поняли.

– Почему же Вы нам раньше не сказали?

– Потому, что вы бы бросились благодарить доктора, а он не любитель таких сцен. Попросил меня, пока вы в больнице, молчать об этом.

– Ничего,– сказал Алексей и заговорщески подмигнул подруге,– он слишком хорошо умеет воспринимать мысли. У нас есть возможность отомстить.

И друзья, взявшись за руки, слились в едином потоке огромной благодарности. Через несколько секунд они почувствовали ответный ток, наполнивший их радостью и легкостью.

Рустен, с улыбкой наблюдавший эту сцену, обнял своих подопечных за плечи и повел к выходу из парка. Некоторое время шли, слушая только пение птиц, потом Алексей нарушил молчание. На этой планете он был куда более разговорчивым, чем на Земле.

– Рустен, сколько у вас существует языков?– спросил он.

– Для простого общения – один. Есть еще язык посвященных, известный вам под именем Сензар.

– У вас всегда был на планете один язык?

– Нет, когда-то их было больше сотни, как и на Земле. Не совсем удобно, правда?

– Еще бы,– ответила Саманта, для которой изучение языков всегда было камнем преткновения.– Даже если выучишь десять языков, все равно не сможешь разговаривать со всеми. А сколько средств и сил уходит на переводы книг, какие затруднения это создает для международных конференций. И вообще, для многих изучение иностранных языков – скучнейшее дело на свете, сплошная зубрежка.

– Ты, конечно, тоже из их числа,– поддел подругу Алексей.

– Я этого и не скрываю,– с вызовом посмотрела на него девушка, и оба рассмеялись.

– Как же вам удалось перейти на один язык?– спросила Саманта.

– Прежде всего, нужно было составить такой язык. За основу был взят один из ранее существовавших на планете. Его усовершенствовали, упростили грамматику, заменили некоторые неблагозвучные слова другими. Потом этот язык объявили общепланетным и ввели его изучение во все школы.

– А остальные языки запретили?

– Нет, ничего нельзя делать через насилие. Они сами постепенно исчезли, не прошло и трех веков.

– Каким образом?

– Молодые люди, знавшие международный язык, видели, что этого вполне достаточно для общения с любым сверстником планеты. Родители не имели права заставлять детей изучать те языки, которые они не хотели учить. Потом эти молодые люди выросли и, понимая своих детей, не принуждали их учить даже родной язык. Кто хотел, изучал сам, возможности для этого были. С каждым поколением становилось все меньше желающих учить языки, в которых не было никакой необходимости. В результате, сейчас мало кто вспоминает, что когда-то существовали другие языки помимо общепланетного.

Саманта с Алексеем и не заметили, как оказались в своей гостинице. Они собирались и дальше донимать своего гида вопросами, но Рустен сказал:

– Сегодня вам надо лечь спать раньше, так как вы подверглись особым воздействиям. Все вопросы переносим на завтра, а сейчас отправляйтесь по своим комнатам. В них вы найдете стаканы с напитком, который вам необходимо выпить перед тем, как лечь в постель. Приказание ясно?

– Так точно, товарищ генерал!– отчеканил Алексей, отдавая честь Рустену.

Все трое рассмеялись и разошлись по своим комнатам. Закончился третий день пребывания на дружественной планете.

Утром, едва увидев Рустена, друзья спросили, куда же они отправятся сегодня.

– Вы еще почти не знакомы с жизнью и бытом города, потому мы сегодня попутешествуем по улицам. У вас будет чудесная возможность спрашивать обо всем, что попадется на глаза, а я заведу вас в несколько намеченных по плану мест. Долго мы сегодня нигде не пробудем. Согласны? Тогда марш в столовую.

Сев за стол, земляне с удивлением посмотрели на блюдо с фруктами. Среди них отчетливо выделялись такие знакомые вишни и малина, только вишни были крупнее, а малина мельче привычных.

– Начните с вишен,– предложил Рустен.

Едва Саманта представила вкус вишни, как во рту начала появляться оскомина, кислого она не любила. Алексей тоже что-то не спешил их есть.

– Смелее, друзья,– подбодрил наставник,– вдруг вам понравится.

Действительно, ароматная, сочная ягода весьма мало походила на земную. Молодые люди быстро и с удовольствием справились со всеми вишнями. Алексей потянулся за малиной, отправил в рот несколько ягод и был не в силах скрыть своего разочарования.

– Ну и ну,– сказал он,– наша русская малина в десять раз лучше этой и по вкусу, и по сочности, и по размеру. Вынеси у нас кто-нибудь такую ягоду на рынок, его бы засмеяли.

– Да,– ответил Рустен,– селекция малины на Земле удалась лучше, чем на многих других планетах – и кусты выше, и ягоды прекраснее. Кстати, Алексей, тебя не зря сейчас распирает гордость за вашу малину. Ты ведь сам немало усилий приложил к ее селекции еще во времена Атлантиды. Ну ничего, скоро наши ботаники займутся этим делом, и наша малина будет не хуже вашей.

Быстро окончив завтрак, все трое вышли в город. Редкие облака, плывущие по небу, делали погоду самой комфортной для прогулок.

– Рустен, у вас погода регулируется людьми или возникает сама по себе?– спросила Саманта.

– Большую часть времени в ее ход никто не вмешивается, чтобы не ставить лишних препятствий природе и не тратить зря драгоценную энергию. Но в случае необходимости в нее вносят поправки. Например, если долго нет дождя, а он необходим садам и полям, или если намечена уборка урожая, а собирается сильный дождь и ветер. Ты, дитя, не высказала вслух вторую часть своего вопроса: “Является ли сегодняшняя чудесная погода случайностью, или ее создали специально для нас?” Да, верно второе, можете порадоваться заботе организаторов эксперимента.

Саманта и Алексей благодарно склонили головы, но вскоре любознательность и веселое настроение вытеснили из них состояние благоговения.

– Знаешь, Алексей, чего здесь не хватает?– спросила девушка, улыбаясь.– Рекламы. Я так и жду, что за поворотом вот-вот появятся рекламные щиты, призывающие покупать именно их продукцию.

– Ага,– рассмеялся юноша,– а еще не хватает расклеенных по всем столбам объявлений: “куплю”, “продам”, “меняю” с отрезными листочками телефонов.

Друзья обменялись еще несколькими шутками по этому поводу, настолько нелепо смотрелось бы здесь, среди величия и простоты, земное безобразие.

– Рустен, как вам удалось от этого избавиться? У вас же наверняка когда-то было нечто подобное.

Наставник улыбнулся.

– Вы правы, этой болезни роста не избежала и наша планета. Как мы с этим боролись? Сначала были созданы крупные центры по обмену информацией. Любой, кому нужно было что-то продать, купить или обменять, приходил в такой центр и мог оставить свое объявление, а так же просмотреть интересующие его сведения, поступающие со всех точек планеты. Это относительно быстро позволило убрать рекламу с улиц городов и средств массовой информации. Она перестала надоедать тем, кто в ней не нуждался.

– Но ведь реклама иногда несла и полезную информацию,– сказала Саманта.– Как теперь потребители могли узнавать о качествах того или иного товара?

– Эта проблема оказалась не такой уж и сложной,– начал Рустен.– Были организованы комиссии независимых специалистов. Они изучали действительные качества товаров, их преимущества, надежность, рентабельность. Как вы понимаете, эти свойства не всегда соответствовали рекламе. Теперь каждый житель планеты, которому нужно было приобрести что-либо для дома, мог обратиться к специалисту и получить исчерпывающую информацию об интересующих его товарах. Для мелких вещей, из-за которых людей беспокоить не станешь, были созданы буклеты и каталоги, содержавшие полную и правдивую информацию. Лекарства брали по рекомендации врачей, так как этот вопрос сугубо индивидуальный. Медики же давали советы, какую, скажем, предпочесть зубную пасту или какое мыло. Вначале эта система вызывала протесты первоуровников, но потом и они убедились, насколько она проще, удобнее и надежнее.

– Хорошо придумано,– сказала Саманта,– только вряд ли сейчас такое возможно на Земле. Основной капитал в руках мафиозных структур. Из-за денег они готовы скорее поубивать друг друга, чем уступить рынок сбыта и контроль над производством.

– Я и не говорю, что это возможно сейчас. Когда ваша планета пройдет процесс очищения Лучами высочайших вибраций, когда темные будут убраны с Земли, а совсем неразвитые сознания переселят на другие планеты, тогда все будет возможно. Земля сейчас задыхается под балластом тех, кто тянет ее назад. Когда же этот хвост будет убран, она расцветет во всей своей красе. Вы просто представить не можете, сколько любви и сил было вложено Высочайшими в вашу планету. Эти энергии еще не могут проявить себя в полную силу, но после очищения они дадут Земле мощнейший толчок к развитию.

Саманта и Алексей переглянулись. Как же они мечтали о скорейшем наступлении этого времени!

Несколько минут шли молча, рассматривая то, что встречалось по пути. Вдруг Алексей остановился и сказал:

– Допустим, мне сейчас понадобилась бумага и ручки. Где мне их взять?

Рустен улыбнулся такому практичному вопросу.

– Вон, видишь голубое здание? Это магазин канцтоваров. Ты можешь зайти в него и свободно взять все, что тебе необходимо.

– А если я возьму больше, чем нужно?

– От этого пострадаешь только ты сам. Тебе придется искать место для хранения излишка, вытирать с него пыль, перекладывать с места на место.

– А если я возьму больше только потому, что случайно не рассчитаю свою потребность?

– Тогда тебе никто не помешает вернуть остаток в магазин.

– В этих магазинах есть продавцы?– спросила Саманта.

– Нет, зачем они там? Я это заведение назвал магазином только потому, что в вашем языке нет более подходящего слова. Но есть люди, которые обслуживают эти помещения. В их функции входит следить за тем, чтобы на прилавках было все необходимое, вовремя пополняясь со складов. Таким образом, на обслуживание всех магазинов города нужно около двадцати человек и несколько транспортных средств.

– Насколько же у вас упрощен быт!– воскликнула Саманта.– В жилых домах нет кухонь, кастрюль, сковородок, так как питаются люди в столовых. Не надо каждой женщине часами заниматься приготовлением пищи. Вопрос одежды тоже решается просто, ее надо совсем немного. Относительное постоянство климата делает ненужным центральное отопление и кондиционеры. Всем доступно учиться и трудиться на интересной, увлекательной работе. Жаль только тех, кто вынужден работать в столовых и сфере обслуживания.

На это Рустен ответил:

– Ты совершенно напрасно их жалеешь. На планете много честных, трудолюбивых людей, которые недостаточно еще развиты духовно и интеллектуально. Им интересно работать в материальных сферах. Вспомните, сколько на вашей планете женщин с удовольствием возятся на кухне, занимаются хозяйством. Скольким мужчинам нравится ухаживать за деревьями в саду, что-то строить, выпиливать, конструировать. Сейчас они с радостью трудятся в своих сферах, тем более, что физический труд у нас облегчен до крайности. На кухнях столовых вы не увидите жутких огромных котлов и кастрюль, все автоматизировано. Умные машины сами моют, чистят и режут овощи – только подавай. В строительстве не надо таскать тяжелые глыбы – это делают машины. В особо сложных случаях к делу подключают духов стихий, как в Древнем Египте на вашей планете. Связь с тонкими мирами у нас гораздо теснее, чем у вас. Любой труд в почете, везде поощряется творчество и неординарный подход.

– То есть получается,– подытожила Саманта,– что люди первых трех уровней, не способные к высоким видам деятельности, с удовольствием работают в доступных им сферах. Но ведь ваше человечество развивается. Через определенное, хотя еще и очень долгое время, все перейдут в более высокие уровни. Кто же тогда будет заниматься сферой обслуживания?

Рустен ласково посмотрел на землян.

– К тому времени отпадет необходимость в ней. Физическая материя тела постепенно преобразуется в уплотненную астральную. А таким телам, как вы знаете, не нужно обычной пищи, одежды, жилья. Человечество научится творить мыслью, получать питание из пространственной Акаши. Но это время, как ты, Саманта, правильно заметила, наступит еще очень не скоро. Плотная материя существует до тех пор, пока люди в ней нуждаются для своего совершенствования.

– Куда мы попали?– вдруг спросил Алексей.

После небольшой паузы он добавил:

– Кажется, я догадался. Это аэропорт.

– Совершенно верно. Что же тебя смутило?

– У людей нет чемоданов, только совсем небольшие сумки.

– Зачем им чемоданы?– улыбнулся Рустен.– Если человек едет по делам, его на месте обеспечат всем необходимым, вплоть до зубной щетки. Если организация посылает своего работника в командировку, она сообщает в место его прибытия необходимые данные – срок пребывания, пол, возраст, номер диеты – и человек избавлен от бытовых неурядиц.

– А если я сам хочу куда-то отправиться, буду ли я обеспечен?

– Смотря по тому, какова цель твоей поездки. Если она служит общему благу, тебе предоставят все необходимое.

– Кто же это решает?– спросил Алексей.

– Если ты принадлежишь к четвертому уровню и выше, тебя и спрашивать никто не станет. Всем ясно, что из глупой прихоти ты ничего не совершишь. Тебе будет предоставлено все необходимое по первой же просьбе, только на основании карточки, подтверждающей твой уровень. А действительность такого документа, его светимость и вибрационное соответствие, проверит любой автомат. Он отчаянно запищит, если ты – обманщик.

– И такое бывает?

– Сейчас уже нет, все знают, чем это заканчивается. Но несколько веков назад попытки были.

– А если я ниже четвертого уровня?

– Тогда тебе придется пойти к специальному агенту и объяснить цель путешествия. Если он сочтет ее полезной и нужной, ты получишь все необходимое. Если же нет – катайся за свои жетоны.

– Смотрите, эта картинка похожа на земную,– сказала Саманта.

Повернув головы, они увидели семейство, которому помогали загружаться в самолет. Чемоданы, сумки, пакеты – все как на Земле.

Рустен улыбнулся.

– Представители первого уровня едут отдыхать.

– Разве у вас отдых только за счет жетонов?– спросил Алексей.

– Нет. Каждый работник имеет месячный отпуск, из которого 20 дней может провести на каком-нибудь курорте или в путешествии. Это всем бесплатно. Предполагается, что оставшиеся 10 дней отпуска он посвятит занятиям по интересам, изучению чего-либо, словом, самообразованию. Если же он захочет и последние 10 дней отдыхать и развлекаться, никто не запретит, но только за жетоны. Месячного запаса может не хватить, придется подкопить заранее, сокращая число платных удовольствий в другие месяцы.

– Скажите, Рустен, представители первого, второго и третьего уровней получают одинаковое число жетонов или разное?– спросила Саманта.

– Количество жетонов зависит от старания работника, его усердия при выполнении своих обязанностей. Разница в том, что обычно людям первого уровня жетонов не хватает, они потратили бы больше, если бы была возможность. А представители третьего уровня возвращают назад невостребованные жетоны и очень гордятся, если за несколько месяцев не используют ни одного.

– Можно ли отдавать излишек своих жетонов другому?– поинтересовался Алексей.

– Нет, это строжайше запрещено. Поскольку каждый знает, как ложь действует на ауру, никто не рискует этим заниматься. Иначе бы третий уровень щедро снабжал своими жетонами более низкие уровни, потакая развитию ненужных желаний.

– Рустен, а если человек первого уровня не захочет работать, просто откажется наотрез или будет выполнять свои обязанности очень плохо, его могут заставить силовыми методами или, скажем, лишить еды?– спросила Саманта.

– Ты подняла очень серьезный вопрос. Такие случаи крайне редко, но бывают. Здесь, в условиях обычной жизни, никто не откажет человеку в еде, одежде, жилище и других необходимых ему вещах. Заставлять работать тоже никто не станет, насилие изгнано из всех сфер жизни. Если человек становится на скользкий путь противостояния обществу, с ним беседуют, объясняют, пытаются образумить обычными методами. Если после трех предупреждений он не исправляется, его отправляют в специальное заведение. Что это такое, вы узнаете послезавтра, у нас намечена туда обязательная поездка. Этому вопросу мы посвятим весь шестой день, так как никакое общество не выживет, если не будет иметь средств воздействия на вредящих ему. Земле этот опыт будет необходим на первых порах. Но на сегодня мы этот вопрос закроем, лучше давайте зайдем на одно из предприятий города. Куда бы вам хотелось?

– Вам виднее, Рустен, мы же здесь ничего не знаем. Ведите, куда сочтете нужным.

– Тогда мы отправимся на фабрику по изготовлению одежды. Там начальником мой друг, мы сможем с ним побеседовать, не скрывая, кто вы. Он ждет нас, я его только что предупредил.

Вопрос “как?” готов был сорваться с уст Саманты, но она вовремя сообразила, что нет расстояний для тех, кто знает. Ведь недаром этот начальник был другом Рустена, недаром он имел право знать о присутствии на планете землян.

– Фабрика далековато, вы не против сесть на велосипеды?– спросил руководитель.

– Да, конечно, а где мы их возьмем?

– Прокатов велосипедов здесь в избытке, один из них в соседнем здании.

Рустен завел учеников в большую комнату, заставленную самыми разными велосипедами, и протянул свою карточку мужчине, сидевшему за столиком. Тот оторвался от книги, взглянул на документ и уважительно склонил голову перед Рустеном. Тут же были подобраны велосипеды, соответствовавшие росту трех друзей. Поблагодарив, они вышли на улицу.

– Скажите, любой может так запросто взять велосипед?– поинтересовалась Саманта.

– От четвертого уровня и выше – да. Если берет представитель более низкого уровня, то в журнал заносится его фамилия и код взятого велосипеда. То есть контролируется, чтобы велосипед был возвращен.

– Возвращать обязательно сюда?

– Нет, его можно отдать в любой из прокатов, оттуда сообщат о возвращении по телефонной линии.

– А если мы случайно испортим велосипеды, чем это нам грозит?

– Нам – ничем. Моей карточки достаточно, чтобы любой служащий понял, что если что-то случилось, на это были объективные причины. Доверие к верхним уровням безграничное.

– А как с тремя нижними?

– Такому человеку нужно будет объяснить причину поломки. Если ее сочтут убедительной, ему тоже ничего не грозит. Если же виновата его халатность и невнимательность – оплатит поломку несколькими жетонами. Впредь будет осторожнее.

– А если он попытается обмануть?

– Пострадает его аура. Несколько жетонов не стоят такой жертвы, каждый об этом знает. Служащий не станет выяснять, насколько объяснение правдиво. Совесть накажет сильнее любого выговора.

– А если человек совсем бессовестный?

– Таких у нас уже нет, они перевоспитываются на других планетах.

Невдалеке от ворот фабрики остановились и сдали велосипеды в прокат. Рустен предупредил учеников:

– Пока будем идти по территории фабрики, молчите. Ваша непривычная речь может смутить рабочих и вызвать ненужные разговоры. Рассматривайте все, что вас заинтересует, а вопросы зададите в кабинете моего друга, его вы будете понимать без переводчика.

Проходя по цехам, молодые люди не только молчали, но и старались напустить на себя невозмутимый вид, словно бы вокруг не было ничего удивительного. В кабинете они были встречены улыбающимся мужчиной средних лет.

– Вам у нас понравилось?

– Еще бы, конечно,– последовал ответ.

– Что первым бросилось в глаза?

– Абсолютная чистота и бесшумность работы оборудования,– сказал Алексей.

– А еще – сосредоточенность и увлеченность труда людей,– добавила Саманта.– Каждый работает вроде бы сам, но цех смотрится как единое целое, единый организм.

– Ну, как тебе мои подопечные?– рассмеялся Рустен.

– Да, я понимаю, почему послали именно их. Они умеют ухватывать суть вопроса,– ответил мужчина, смутив наших героев.

– А вот этого им знать совсем не обязательно,– сказал Рустен.– Придется убрать из их памяти и мой вопрос, и твой ответ.

Он провел рукой над склоненными головами учеников, и те тут же забыли, что у них был повод для смущения. Однако, желание задавать вопросы от этого нисколько не пострадало.

– Скажите, пожалуйста,– начала Саманта,– какие основные требования к одежде соблюдаются на вашей планете?

– Красота и простота. Причем простота не только по внешнему виду, но и по использованию. Наши вещи легко надевать и снимать, легко стирать. Они не мнутся, не требуют глажки даже после стирки.

Саманта вспомнила, что подобными свойствами обладают и земные синтетические ткани. Поймав ее на мысли, мужчина сказал:

– Ваши искусственные ткани имеют ряд отрицательных черт. Они не пропускают воздух, способствуют образованию испарины. На теле многие из них неприятны, создают дискомфорт. Кроме того, их производство загрязняет атмосферу, а сами они долго не разлагаются, засоряя окружающую среду. У наших тканей этих недостатков нет.

– А есть ли на вашей планете предприятия, выделяющие вредные вещества?

– Нет. Экологическая чистота – основной принцип любого производства.

– Как же вы уничтожаете мусор?– спросил Алексей.

– У нас мусор бывает нескольких видов, он ликвидируется разными способами. Пищевые отходы из столовых идут на корм животным. Большинство видов мусора сжигается, не выделяя при этом вредных веществ. Есть и такие, их меньшинство, которые заливаются особым раствором и в нем разлагаются на атомы. Этот способ тоже безвреден для окружающего пространства.

– Неужели так можно уничтожить все, что угодно?

– Нет, не все. То, что не подлежит безопасному уничтожению, у нас не производится, хотя мы знаем такие вещества. Они заменены другими, похожими по свойствам, но безвредными. Наши изобретатели хорошо потрудились, и им еще есть над чем работать.

– Давайте вернемся к одежде,– попросила Саманта.– В цехах я заметила, что одежда в основном светлых тонов. Цвета гармонично подобраны или однотонны. Что здесь положено в основу?

– Знание оккультных свойств цвета,– ответил начальник.– Не применяются расцветки, вредные по своим излучениям.

– А кто помогает человеку выбирать для себя тот или иной цвет одежды?

– Чаще всего люди руководствуются собственным вкусом. Замечено, что большинство тянутся к цвету своего Луча, даже не подозревая об этом. Учеников оккультного знания и у нас совсем немного. Иногда рекомендации дают врачи, советуя человеку предпочесть определенную цветовую гамму.

– Когда мы проходили по отделу готовой продукции, я прямо залюбовался красотой вещей. Неужели все они будут отданы бесплатно?– спросил Алексей.

– Конечно, все эти вещи пойдут в магазины для свободного выбора их населением,– ответил мужчина.

– А если кто-нибудь, не удовлетворенный тем, что имеется, захочет что-нибудь этакое?– спросила Саманта.

Алексей и Рустен рассмеялись, вспомнив подобный вопрос девушки по поводу блюда. Начальник фабрики, внимательно в них всмотревшись, прочел суть ситуации и улыбнулся.

– А ты вспомни ответ на вопрос по поводу “этакого” блюда, проведи параллель сюда, и сама поймешь,– посоветовал он.

– Значит, в ход пойдут жетоны и самостоятельный труд?

– Угадала. Могу даже показать представительниц прекрасного пола, пыхтящих над собственными изделиями,– сказал друг Рустена и нажал на столе кнопку пульта управления.

С потолка медленно опустился экран, заняв всю ширину стены. Перед учениками поплыли один за другим цеха предприятия.

– Так Вы можете видеть все, происходящее на фабрике, не выходя из кабинета?– спросил Алексей.

– Да. Это сделано не столько для моего удобства, сколько для рабочих. Когда я появляюсь собственной персоной, их внимание отвлекается, каждый стремится сказать мне что-то приятное. Зачем это нужно?

Рустен улыбнулся.

– Мой друг любит рабочих, как своих детей, заботится о них. Почти каждый из них чем-то ему обязан. Не мудрено, что, едва он показывается в цехе, они сбегаются к нему, как цыплята к своей квочке.

Начальник быстро сменил тему разговора, хотя и не стал укорять Рустена за его слова. Он понимал, что землянам этот опыт необходим.

– Посмотрите на экран,– сказал он,– перед вами труженики личного фронта.

На экране появилась небольшая мастерская, где было все необходимое для покраски тканей и шитья. Две женщины обсуждали фасон почти готового платья, примеряя его к одной из них у большого зеркала.

– Но ведь это платье ничем не лучше тех, что мы видели в цехах. Скорее наоборот, оно не блещет вкусом,– сказала Саманта.

– Когда-нибудь и они это поймут,– ответил начальник.– А пока пусть развлекаются, оплачивая свою прихоть жетонами.

Экран потух и поднялся на свое место.

– Ваши люди достигли очень высокого мастерства. По сколько же лет они работают на фабрике?– спросил Алексей.

– Обычно не больше семи лет. У нас поощряется смена работы, чтобы человек за одну жизнь мог освоить несколько профессий.

– Разве новички могут сразу заменить ушедших специалистов?

– Сразу ничего не происходит. Один из основных законов тружеников нашей планеты: “Оставь себе заместителя”. Если человек чувствует, что достиг высокого мастерства в своей профессии, и хочет попробовать себя в чем-то другом, он берет к себе в обучение новичка. Постепенно, работая вместе с ним, он вводит стажера в курс дела, помогает освоить начальные навыки. Только когда он убедится, что новичок способен работать самостоятельно, причем хорошо работать, он уходит.

– Пора уже и нам уходить,– сказал Рустен,– мы и так отняли у вас много времени.

– Ничего. Все, что идет на благо человечеству, неважно какой планеты, я с удовольствием приветствую. А свою работу успею наверстать. Прощайте, друзья, рад был оказаться вам полезным.

Поблагодарив за помощь, ученики с руководителем вышли на улицу.

– Ого, уже солнце садится,– сказал юноша.

– Пора нам домой,– ответил Рустен,– тем более, что я собирался дать тебе, Алексей, план города. Думаю, ты, как инженер, извлек бы из него много полезного.

– Значит, снова берем велосипеды?– спросила Саманта.

Наставник стал в напыщенную позу и изрек:

– Высоких инопланетных гостей полагается доставить на машине!

Друзья так и покатились со смеху. Едва отдышавшись, Саманта сказала:

– Рустен, Вы мне сначала показались таким серьезным, я даже Вас немного побаивалась. А Вы веселы и просты с нами, как хороший друг.

– Дети, дорогие, не в надменности величие духа. Страх сковывает внутренние чувства, настоящее обучение может строиться только на любви. А смех – хороший помощник для создания атмосферы раскованности и свободы, способствующей обучению. Не забудьте этого, когда в будущем у вас будут ученики.

Перед внутренним взором Саманты возник Образ их Учителя, такой дорогой и бесконечно любимый. Никогда в Его присутствии они не чувствовали страха, никогда не слышали надменных упреков и напыщенных фраз. Зато юмор Учителя, Его ласка и понимание, достигали самой их глубины и сути. Сердце девушки наполнилось любовью и нежностью, она наклонила голову, чтобы скрыть набежавшую слезу.

Рустен обнял учеников за плечи и повел по улице.

– Ладно, идемте пешком, полюбуетесь городскими видами,– сказал он.

Но Алексея заинтересовал вопрос с машинами. Он спросил:

– Неужели и машину можно так же просто взять в прокате, как велосипед?

– Почти так же.

– В чем различие?

– В уровне ответственности. Более высокие люди не станут лишний раз брать машину, чтобы не загружать городские улицы и не расходовать зря драгоценную энергию. Представители нижних уровней напрасно не рискуют, так как крупная поломка по их вине может стоить трехмесячного запаса жетонов.

– А индивидуальный самолет?

– То же самое, но в еще большей степени.

Тут они вышли на знакомую улицу, до гостиницы оставалось пять минут ходьбы.

– Рустен, почему Вы собирались брать машину, когда тут рукой подать до нашего жилья?– удивился Алексей.

– Я бы повез вас окольным путем.

– Но зачем?

– Подумай, дружок, если бы я не поднял вопрос с машиной, заинтересовала бы тебя эта тема?

– Нет.

– Вот видишь, а теперь ты знаешь, как у нас организован прокат машин и самолетов. Ответы без вопросов приносят мало пользы. Если ты проанализируешь жизнь в Ашраме, то увидишь, как перед вами ставили проблемные ситуации. Трудности вызывали вопросы, поиск решений, стремление узнать. Такой опыт запечатлевался прочно.

Вот и гостиница. Рустен дал ученикам задание на вечер и удалился.

Саманте нужно было рассмотреть и запомнить несколько приемов работы с детьми. Она достаточно быстро справилась с заданием и заглянула в комнату Алексея.

Юноша сидел над планом города и внимательно изучал его детали. Иногда он что-то измерял линейкой и производил рассчеты на листе бумаги. Девушке очень захотелось расспросить Алексея о его работе, но она понимала, насколько дорога каждая минута, которых так мало отведено им на этой планете. Не стоит отвлекать друга пустыми вопросами. “Ничего, на Земле обязательно попрошу его рассказать о принципе построения их городов”,– решила Саманта, покидая комнату Алексея.

Вернувшись к себе, девушка села у окна и задумалась. Чертеж в соседней комнате напомнил ей, как на Земле, в Ашраме, они решали геометрические задачи, даваемые для группы учеников. Вспомнилось, как Учитель, внимательно следивший за ходом их рассуждений, мог одним словом перенаправить зашедшее в тупик мышление. В Америке Саманта не раз сталкивалась со случаями, когда человек брался объяснить простой вопрос, но делал это так сложно, что запутывал себя и слушателей. Учитель же умел самое сложное объяснить настолько просто, что ученики диву давались, как они раньше это не поняли.

УЧИТЕЛЬ... Сколько самых прекрасных минут связано с Его Образом. Как волновали и затрагивали глубочайшие струны сердца Его глаза, иногда пристальные и испытывающие, но чаще ласковые и понимающие. Когда в Его глазах сверкали юмористические искорки, всем становилось легко и радостно, даже самые стеснительные ученики потрясали друзей остроумием.

А каким счастьем загорались глаза того, кому Учитель предлагал пройтись и побеседовать. Рядом с Ним самые тяжелые и болезненные вопросы решались легко, подчас от одного только присутствия Учителя.

Если ученик делал что-то не так, Учитель создавал ситуацию, в которой тот сам обнаруживал свою ошибку. Если нужно было сделать замечание, Учитель умел преподнести его в такой форме, что это нисколько не вызывало огорчения, а только желание поскорее исправиться. Неизменно поражало и вызывало восторг то, как Учитель мог в шутливой форме довести до учеников истины, которые при иной подаче вызвали бы уныние и подавленность. А так – только понимание и поиски лучшего выхода именно в этих условиях.

Ученики настолько любили своего Учителя, что беспрекословное повиновение Ему считали самым радостным и естественным долгом. Любой Его Указ был священным в среде учеников и выполнялся незамедлительно, даже если ученик не понимал его смысла или считал иначе. Мало что сплачивало учеников так сильно, как любовь к Учителю.

Саманте вспомнился один случай, произошедший незадолго до полета. Как-то вечером, справившись раньше времени с общим заданием, пятеро учеников сидели на веранде. Алексей принес небольшую книжечку и сказал друзьям (Саманте, двум индусам и англичанину), что это было дано несколько десятилетий назад в России. Прочитав несколько выдержек о качествах учеников, он закончил фразой о том, что настоящий ученик должен быть верен до конца своему Учителю, что он сильно повредит себе, если бросит Его в поисках других Учителей, якобы более знающих.

Один из индусов аж с места вскочил.

– Неужели можно бросить Учителя из-за того, что кто-то другой знает больше? Да если бы мне предложили Учителя с Ориона или с другой Галактики, хоть в тысячу раз более высокого, чем наш Учитель, я ни за что на свете не согласился бы променять на него нашего Учителя.

Другой индус его горячо поддержал.

– Если бы мне предложили адептство прямо сейчас и все мыслимые и немыслимые посвящения, если перейду под руководство другого Учителя, я бы с негодованием все это отверг. Лучше буду неофитом у нашего Учителя, чем Архатом у кого-нибудь другого.

Обычно молчаливый англичанин на этот раз тоже отличился красноречием. Он сказал:

– Если бы мне предложили уйти на самую распрекрасную, высокую и совершенную планету, я бы отказался, так как именно на нашей планете находится наш Учитель. Лучше на Сатурне работать с Учителем, чем находиться на Венере без Него.

Саманта, которой этот разговор доставлял огромное удовольствие, добавила:

– Наш Учитель лучше всех на свете. Не думаю, чтобы хоть кто-нибудь из Его учеников пожелал бы другого. Надо быть совсем слепым и бессердечным, чтобы от Него отказаться.

Беседа бы на этом не закончилась, но прозвучал удар гонга, и друзья направились в столовую. Проходя мимо Учителя, все пятеро дружно опустили головы. Они знали, что Учитель таких разговоров не любил, а в Своем присутствии пресекал незамедлительно. За столом сели рядом.

– Ох и попадет же нам от Учителя за нашу беседу,– сказал один из индусов.

– Ну и пусть,– ответил ему англичанин.– Мы говорили то, что думали, и я готов подписаться под каждым произнесенным словом.

Саманта, которую очень волновал возможный укор Учителя, спрятавшись за спину Алексея, украдкой взглянула в Его сторону. Ее встретил взгляд, полный такого юмора, что она рассмеялась и сказала друзьям:

– Ребята, мы прощены. Кажется, нас не ждет никакого наказания, если мы хоть месяца два сможем воздержаться от этой темы.

Все согласно кивнули, а один из индусов попросил:

– Друзья, я в себе не совсем уверен. Если начну в вашем присутствии, напомните мне о сегодняшнем обещании.

Около Учителя каждый ощущал себя нужным и незаменимым. Учитель почти никогда не говорил ученикам о Своей любви к ним, но они чувствовали эту любовь всем своим существом. Эта любовь не нуждалась в словах, а просто впитывалась каждой клеткой тела, являясь ни с чем не сравнимой радостью.

“Учитель, как же я люблю Вас, как хочу быть Вам полезной. Всегда буду стремиться как можно больше радовать Вас и как можно меньше огорчать”,– подумала девушка.

В этот момент в дверь постучали. После машинального: “Войдите” на пороге появился Рустен.

– Саманта, уже глубоко за полночь, а ты не спишь. Ты что, хочешь завтра быть вялой, сонной и пропустить половину информации?

В вопросе звучал упрек, но в голосе Рустена он не чувствовался. Девушка с удивлением взглянула на наставника. Тот улыбнулся:

– Да, ты права, я не могу упрекать тебя за любовь к Тому, перед Кем сам благоговею. Но это нисколько не меняет сути сказанного. Чтобы выдержать программу пребывания здесь, вы должны спать не меньше восьми часов. Я принес лекарство, которое позволит тебе отлично отдохнуть за оставшиеся немногие часы сна. Входящее в его состав снотворное через несколько минут усыпит тебя, не позволив вновь унестись мыслями к Учителю. А то ты промечтаешь всю оставшуюся часть ночи. Пей и живо в постель.

Выполнив приказание, Саманта подумала о том, что, вероятно, Рустен давно заметил ее бессонницу, но не хотел мешать, понимая ее чувства. Закрывая глаза, девушка послала волну благодарности вслед уходящему руководителю.

Утром Алексей и Саманта, сидя на излюбленном месте у окна, делились впечатлениями о прошедшем дне.

– Алеша, а ты обратил внимание, что во главе учреждений, которые мы посетили, стоят люди, хорошо знакомые с оккультными законами?

– Да,– ответил юноша.– Интересно, это везде так или только там, где мы побывали?

– Почти везде,– послышался голос входящего наставника.– Только незначительные руководящие посты доверяются просто чистым и искренним людям, не связанным сознательно со Светлым Братством планеты.

– Рустен, складывается впечатление, что Вы стоите под дверью и входите именно тогда, когда мы нуждаемся в Вашем ответе,– с улыбкой сказала Саманта.

– А разве на Земле, в Ашраме, было не так? Разве не появлялся среди вас Учитель неожиданно, именно в тот момент, когда ситуация требовала Его вмешательства?

– Да, меня всегда это удивляло. Неужели Вы можете заранее предвидеть наши слова?

– Нет необходимости знать словесные формы, в которые вы облекаете свои мысли. Я вижу поток идей, окружающий вас, вижу направление, в котором потечет разговор, вижу, где вы зайдете в тупик по причине недостаточного знания.

– А слова Вы уже подбираете исходя из ситуации?– не унималась девушка.

– Да. Хотя частенько, зная вас, несложно предвидеть и ваши слова. Кроме того, иногда Учитель, видя, что вы готовы найти правильный ответ, но шарахаетесь в поисках из стороны в сторону, может направить ваше сознание в верное русло. Вы этого даже не заметите.

– Дорогой наставник,– обратилась Саманта,– прошедшие четыре дня мы в основном изучали внешнюю жизнь планеты. Расскажите же нам хоть что-нибудь о внутренней. Если представить планету в виде рояля, то мы наблюдали его форму, строение и звучание клавиш. Приподнимите хоть чуть-чуть крышку, позвольте увидеть струны, протянутые к клавишам.

Рустен улыбнулся.

– Воображения тебе не занимать. Кое-что расскажу, но после завтрака.

– Опять Вы используете нашу любознательность, как средство отправить нас в столовую. Не легче ли просто приказать?

– Легче, но разве интереснее? Вы идете в Луче, где одним из основных направлений является обучение. Вы не только учитесь сами, но и узнаете, как обучать других, чтобы им легче было прийти к Знанию и Свету. Кроме того, приказ затрагивает свободную волю. Тот, кто отдает приказ, несет ответственность за все последствия его выполнения. Потому так редко Учителя отдают приказы. Вы смело и радостно повинуетесь Учителю, потому что чувствуете: если отдан приказ, значит Учитель просчитал наперед все возможные варианты и выбрал наилучший. Подчинившись, вы принесете пользу, отклонив указ или изменив его по своему усмотрению, нанесете вред себе и делу.

– У меня бывали такие случаи,– сказал Алексей,– когда Учитель просил сделать так-то и так-то, а я думал, что надо поступать иначе. Тогда я повиновался Учителю и в ходе работы почти всегда обнаруживал, что был неправ.

– А что же происходило в тех редких случаях, когда ты не понимал своей ошибки и после выполнения указания?– спросил Рустен, улыбаясь.

– Тогда Учитель объяснял мне это при следующей встрече. А если не объяснял, тогда я решал, что пока не способен понять правоту Учителя, что пойму позже, когда буду готов.

Наставник ласково посмотрел на землян.

– Да, друзья, я знаю, что в этом воплощении необходимость беспрекословного повиновения Учителю не вызывала у вас протеста, только радость и понимание. А знаете почему? Потому, что вы в прошлом здорово нахлебались горя от своего непослушания. Десятки раз вы давали себе слово не поддаваться внутреннему бунту, но снова не подчинялись и ощущали на себе следствия неправильных поступков. Горький опыт прошлого привел к тому, что сейчас вы такие умные и опытные в этом вопросе. Так что не осуждайте того, кто пока не понимает необходимости повиновения. Много шишек он еще набьет, пока придет к тому, что сейчас естественно и просто для вас.

Молодые люди почти не заметили, как прошел завтрак. Выйдя на улицу, они поинтересовались, куда их Рустен поведет.

– Сначала в большой парк. Посидим в тишине и обсудим систему нашей государственной власти, ее связь с оккультным Братством. Вас ведь это интересовало?

К своему стыду ученики отметили, что уже забыли о своих утренних вопросах, увлекшись недавней беседой.

Рустен сказал:

– Учитесь не выпускать из поля зрения ни одного вопроса, который нуждается в скором разрешении. Если вы не можете уделить ему время сейчас, то все же держите его на контроле, чтобы заняться им тогда, когда будет время. Расширение сознания состоит не только в том, чтобы видеть предмет с максимально большего числа сторон, но и чтобы одновременно держать в сознании несколько дел, контролируя осуществление каждого. Так со временем вы придете к возможности делать несколько действий одновременно, например, писать письмо, вести беседу и планировать завтрашний день. Это поможет скорее приблизиться к делимости духа.

Тут Рустен остановился посреди парка.

– Вы очень внимательно меня слушали, а теперь ответьте, встречались ли нам по пути прохожие? Мимо скольких домов мы прошли? Были ли развилки у этой дороги?

Ученикам осталось только переглянуться и признаться в своем поражении. Наставник улыбнулся.

– Да, дорогие друзья, какие прохожие, если вы, увлекшись беседой, не заметили даже зверька, пробежавшего у ваших ног. Ничего, не отчаивайтесь, все достижимо, если поставлена цель. Попробуйте стать внимательнее уже сейчас. Вечером я несколькими вопросами проверю, насколько вам удалось применить мой совет.

– Хорошо,– с улыбкой сказала Саманта,– а можно мы тоже вечером зададим Вам несколько подобных вопросов?

Алексей даже опешил от такого выпада подруги, а потом все трое расхохотались.

– Ничего у вас не выйдет,– ответил Рустен.– Даже если я чего-то не замечу, то могу мысленно вернуться в тот отрезок времени, о котором вы спросите, и увидеть, что вы имели ввиду.

– Тогда скажите, куда девался небольшой фрукт, который я положила после завтрака в карман, чтобы угостить им кого-нибудь из животных?

– Он попал по назначению. Твой боковой карман – неподходящее место для хранения шарообразных предметов. Едва фрукт выкатился и упал на землю, как сразу же был подобран тем самым зверьком, которого вы не заметили. Кстати, он решил, что у вас еще что-то есть, и следит за нами с ветки дерева.

Рустен указал на небольшое пушистое животное, смотревшее на них блестящими черными глазами.

– Ну, так не интересно,– сказала Саманта,– мы никак не можем проверить этого. Вдруг Вы просто подшучиваете над нами?

– Хотите проверить? У зверька осталась косточка, он решил разгрызть ее позже. Сейчас я заставлю его бросить ею в нас.

Действительно, едва Рустен произнес эти слова, как маленький негодник бросил косточку в учеников и скрылся в зарослях. Друзья убедились, что косточка из того самого фрукта.

Наставник улыбнулся.

– По-моему, этот малыш заслуживает награды. Он помог мне продемонстрировать вашу невнимательность.

Рустен посвистел и положил на вытянутую руку два ореха. Из кустов выскочил знакомый зверек, и угощения вмиг не стало.

– Можно и мы кого-нибудь покормим?– спросил Алексей.

– Можно, если хоть один из вас сохранил в голове основной вопрос сегодняшнего дня, заданный вами утром и повторенный мною в начале прогулки.

Молодые люди признались во вторичном поражении.

– Ладно,– сказал Рустен, улыбаясь,– честность тоже заслуживает поощрения. Тут невдалеке скамейка, около нее угостите местных обитателей.

Давно друзья не испытывали такой чистой невинной радости, как сейчас, когда к ним со всех сторон сбежались разные зверюшки, беря из рук припасенные Рустеном лакомства. Птицы не отставали от наземных братьев, атакуя руки учеников с воздуха. Когда ничего не осталось и обитатели парка разбежались, наставник сказал:

– Вижу, вы хорошо отдохнули, пора приступать к обсуждению сегодняшней темы. Жду ваших вопросов.

– Многие ли жители планеты являются учениками Великих Учителей?– начал Алексей.

– Нет. В процентном отношении их больше, чем на Земле, но все же достаточно мало.

– Чем отличается ученичество на Земле и тут?

– На вашей планете значительная часть обучения проходит в обычных условиях. Они у вас настолько тяжелы, что легко создавать испытания необходимой длительности и силы. Особенно выигрышно то, что ученик не в состоянии отличить, где испытание, а где просто течение кармы. Нет искусственности, все выглядит очень даже естественно. На Земле сейчас идеальные условия для испытательной стадии ученического пути. Сильный дух может много пользы извлечь из самой тягости внешних обстоятельств, служащих превосходным трамплином к восхождению.

– А у вас?

– У нас, как вы успели заметить, этого нет. Если человек добр и честен, его не заставят страдать условия обычной жизни. Потому нам приходится брать учеников в Ашрамы с самого начала и устраивать им психологические испытания искусственными методами. Нередко они проходят испытания на других планетах, в том числе и на Земле. Выдержав много искусов, окрепнув нравственно и возросши духовно, они возвращаются на эту планету. Здесь они получают знания, к которым так стремились, и выходят в обычную жизнь для служения людям. Они-то и становятся во главе основных направлений жизнедеятельности планеты.

– Значит, представители высоких уровней, от пятого до седьмого, все являются учениками?

– Вовсе нет. Только седьмого уровня невозможно достичь, не пройдя обучения в Ашрамах. А в пятом и шестом много просто искренних и честных людей, духовных из-за накоплений прошлого, но не имеющих специальных оккультных знаний. Братству Света они служат неосознанно.

– А что нужно для того, чтобы стать учеником?

– Как и на Земле, ничем не сломимое устремление, не иссякающее из-за трудности условий, не пасующее перед испытаниями.

– У вас есть руководящие посты типа наших президентов и министров?

– Есть, а как же планета могла бы существовать без управления?– улыбнулся Рустен.

– Кто их занимает?

– Только ставленники Иерархии, Посвященные, знающие свое дело. Те, для кого власть – жертва, а не способ покрасоваться титулом и положением. У нас народ к власти не стремится. Она ведь не дает никакой выгоды, а является колоссальной ответственностью.

Задав еще несколько вопросов о правительственных постах, ученики направили внимание в другую область.

– Рустен, у вас есть в обычной жизни какие-нибудь торжественные обряды, волнующие воображение непосвященных?

– Конечно. Окончание школы, вступление в брак, рождение ребенка и некоторые другие события организуются так, чтобы остаться одними из самых запоминающихся и прекрасных моментов жизни. Но самым торжественным среди праздников является введение в четвертый уровень. Человек, восходящий на эту ступень, уже хорошо осведомлен, что с этим связано. Цель торжества – еще раз дать проникнуться посвящаемому радостью и ответственностью нового положения. Отныне ему, его совести, чести и самоотверженности, доверяют все служащие планеты. Карточка представителя четвертого уровня – пропуск в любую сферу обычной жизни. Все, что бы ему ни понадобилось из вещей – все будет вручено без вопросов и объяснений. Он может покидать рабочее место, предупредив только о своем отсутствии. Ему верят, что лишь дела особой важности, а не личная прихоть, диктуют его поступки.

– Но человеку легко запутаться с таким грузом ответственности. Он может не понять, что более важно, а что можно отложить,– сказала Саманта.

– Для этого во время обряда он получает опытного руководителя, к которому может обращаться во все моменты сомнения и нерешительности.

– Но ведь это получается своего рода ученичество,– сказал Алексей.

– Нет. Учитель берет к себе ученика навсегда. Он ведет его во всех мирах и воплощениях, возлагает на себя весь груз ответственности за восхождение ученика. В данном же случае руководитель – просто опытный наставник, с которым не устанавливается оккультная связь. Он может совершенно спокойно меняться при переезде в другой город, не говоря уже о смене воплощений. Это просто старший друг и помощник в трудную минуту.

– Ясно. А как быть, если человек еще не хочет быть учеником, но стремится закалить себя в тех или иных качествах? Например, он хочет развить в себе бесстрашие, а обычная жизнь не предоставляет такой возможности, нет соответствующих препятствий.

– Очень хороший вопрос,– похвалил Рустен,– я ждал, что он рано или поздно возникнет. На этот случай у нас есть тренажерные залы, где любой желающий может совершенствоваться в своих качествах. Хотите побывать в одном из них?

– Конечно!– ответили ученики хором и рассмеялись.

В этот раз не было смысла искать причины совпадения, оба горели энтузиазмом познакомиться с новым явлением. Руководитель повел своих подопечных в другую часть парка.

– Что нужно человеку, чтобы его допустили к тренажерам?– спросил Алексей.

– Только искреннее желание совершенствоваться.

– Разве человек может туда пойти, имея другие намерения?– удивилась Саманта.

– Бывает, что родители, желая ребенку добра, уговаривают его пойти в детский тренажерный зал. Или сулят за это какой-то подарок.

– Что тогда?

– В зале находится опытный инструктор из числа посвященных. Он, видя по ауре мотив посещения, отправит незадачливого кандидата назад. А родители будут вызваны для беседы. Насилие в обучении – это то, что искореняется особенно строго.

– Какие еще функции выполняет инструктор?

– Он помогает подобрать степень сложности испытания. Обычно их двенадцать. Может посоветовать человеку, на какое качество следует обратить внимание, если видит искреннее устремление к совершенствованию.

– А что случится, если человек возьмет степень сложности, превышающую его возможности?– спросила Саманта.

– Он может повредить нервную систему и надолго отбить у себя желание заниматься в тренажерном зале. Понадобился бы труд нескольких психологов для восстановления утраченного равновесия и веры в свои силы. Но такой случай невозможен не только из-за присутствия инструктора. Сами тренажеры запрограммированы так, что отключаются, как только нервное напряжение человека достигнет критической отметки.

Трое путешественников уже подходили к красивому необычному зданию, напоминающему по виду космический корабль.

– Зачем такая форма?– спросил Алексей, улыбнувшись.

– Это место должно отличаться необычностью и даже загадочностью. Не забудьте, что создано оно не для посвященных, а для обычных людей. Для них внешняя форма еще играет большую роль.

Друзья с наставником вошли в зал. Их встретил инструктор, кивнув в знак приветствия Рустену. “И тут его знают”,– мелькнуло в голове Саманты.

В первой комнате находилось около двух дюжин всевозможных аппаратов и приспособлений.

– Какие качества тут можно развивать?– спросил Алексей.

– Почти все, какие необходимы человеку, живущему обычной жизнью: стойкость, бесстрашие, терпение, сосредоточение, честность, самоотверженность, внимательность, быстроту реакции, самообладание и множество других,– сказал инструктор на превосходном английском языке.

Земляне поняли, что он и есть тот второй человек, которого они будут понимать без переводчика.

– Хочешь попробовать?– спросил мужчина Алексея.

– Да, конечно.

– Выбирай качество.

– Мужество.

Юношу посадили в один из тренажеров и прикрепили к нему всевозможные приспособления. Инструктор пояснил:

– Для разминки я включу аппарат с первой степени сложности, постепенно трудность будет наращиваться. Как только она достигнет грани твоей выносимости, аппарат сам отключится. Готов?

Услышав утвердительный ответ, мужчина нажал на кнопку.

Саманта и двое наставников внимательно вглядывались в лицо Алексея. Сначала спокойное и веселое, оно становилось все сосредоточенней. На лбу появилась суровая складка, потом стало заметно, что юноша сцепил зубы и сжал кулаки. Напряжение его лица все усиливалось, у Саманты болезненно сжалось сердце. Тут аппарат отключился.

– Как, уже все?– спросила девушка.– Прошло не больше двух минут.

– Это для нас прошло две минуты,– ответил Рустен.– Для Алексея события испытаний тянулись трое суток.

Инструктор, подойдя к юноше, снял с него приспособления. Алексей озирался вокруг, не понимая происходящего. Он воскликнул:

– Где мой отряд? Где пленники? Пожар уже потушен? Удалось спасти манускрипт, или он попал в руки темных? Говорите же!

– Успокойся, Алеша, все в порядке, ничего спасать уже не нужно,– ласково, как ребенку, сказал юноше Рустен.

Тут Алексей наконец-то понял, где он, и с облегчением откинулся на спинку тренажера.

– Молодец, ты с первого раза дошел до девятого уровня, а это мало кому под силу,– сказал инструктор.– Полежи немного, отдохни, мы найдем занятие и для Саманты.

Сердце девушки трепетало от радости и гордости за друга. Ее сияющие глаза были для Алексея лучшей наградой.

– Сейчас вы находитесь в зале тренажеров, работающих по системе погружения сознания в иную реальность. В другом зале находятся приборы, не требующие измененного состояния сознания. Но от этого они не становятся менее эффективными. Идемте, посмотрите на них.

Инструктор взялся за край тренажера, в котором полулежал юноша, и покатил его в другую комнату. Аппарат был на небольших колесиках для удобства передвижения.

В соседнем зале было не меньше приборов, чем в первом, но они имели другой вид и создавали впечатление комнаты для тренировки космонавтов.

– Что же на них можно развивать?– удивилась Саманта.

– Многие качества. Например, этот предназначен для тренировки в сосредоточении. Хочешь попробовать?

– Конечно, хочу,– ответила девушка, смело шагнув в сторону тренажера.

Он представлял из себя гибрид карусели и центрифуги. Саманту посадили в специальное сидение и закрепили ремнями.

– Что мне делать?– спросила девушка.

– Вот, возьми,– сказал инструктор, протягивая ей карандаш.– Ты должна удержать его в левой руке на протяжении двух минут.

“Всего то?”– подумала девушка, с недоумением глядя на Рустена. Тот только загадочно улыбнулся и нажал на кнопку.

Саманта начала медленно вращаться вокруг оси тренажера. Через несколько секунд она почувствовала свое тело настолько расслабленным, что не в состоянии была шевельнуться. Ей пришлось сконцентрировать всю волю на кисти руки, чтобы карандаш не выпал из нее. Ох и трудно же это было, две минуты показались непомерной длины. Наконец аппарат остановился. Девушке удалось удержать карандаш в руке, но она чувствовала себя уставшей, как после марафонского забега, и разбитой, как после трех бессонных ночей.

– Не волнуйся, это состояние скоро пройдет, сменившись ощущением бодрости, силы и свежести. Ты умница, это испытание редко кто выдерживает с первого раза. Вижу, что земное воспитание приносит отличные результаты. Думаю...

Тут инструктор осекся под грозным взглядом Рустена.

– Ладно, ладно, молчу,– сказал он, улыбаясь,– не буду портить твоих подопечных.

Инструктор обратился к землянам:

– Не слишком ли он суров с вами, дети?

Ответные улыбки учеников лучше слов защитили наставника.

– Рустен к нам и так чересчур снисходителен,– добавила Саманта.

– Верю, верю, не первый год его знаю. Скажу вам по секрету, что по-эгоистически жалко расставаться с ним. Он ведь собрался в самом скором времени возвращаться на Землю. Говорит: “Набрался опыта, пришла пора родной планете помогать”.

– Вот здорово!– воскликнула Саманта.– Теперь нам легче будет расставаться. Мы очень будем Вас ждать, Рустен. Разве возможно забыть Вашу заботу о нас?

– Что ты наделал?– с притворным негодованием напал Рустен на друга.– Как мне теперь удержать их в узде?

– Ты превосходно знаешь, что эти ребята в узде уже не нуждаются,– улыбнулся инструктор.– И, кроме того, в чем проблема? Убери этот сюжет из их памяти на два дня и подари им его перед возвращением на Землю.

– А что мне еще остается делать?– ответил Рустен, комично разводя руками в знак своей беспомощности.

Повторилась процедура, осуществленная за день до того на фабрике.

– Ну что, друзья,– обратился инструктор к ученикам,– по-моему, вы уже восстановили силы. Подъем!

Алексей и Саманта легко вскочили с тренажеров. Когда они прощались с инструктором, девушка уловила что-то особое в его взгляде. Это ей что-то напомнило, но что, она не могла вспомнить. Словно пелена скрывала от нее какое-то знание. “Ничего не понимаю,– подумала девушка,– мы никогда раньше не встречались, но с ним связано какое-то событие, которое никак не могу вспомнить. Да ведь такого быть не может! Наверное, у меня от тренажера с головой не в порядке”.

Саманта решила забыть об этом предчувствии, разгадать которое не представлялось ей возможным.

Когда вышли на улицу, молодые люди ощущали радость и приподнятое настроение. Они не ударили в грязь лицом, подтвердили качество обучения земных учеников, не подвели любимого Учителя.

Рустен посмотрел на них с улыбкой и спросил:

– Кто из вас вспомнит, сколько тренажеров в третьей комнате?

Друзья с недоумением переглянулись. Неужели они опять попали впросак? Саманта стала вспоминать планировку помещения и вдруг воскликнула:

– Не было там никакой третьей комнаты!

– Правильно,– ответил Рустен.

Возникло недолгое молчание, после которого все трое расхохотались.

– Ага, два-один, мы начинаем отыгрываться,– смеялись друзья.– Смотрите, Рустен, мы еще сведем счет до ничейного результата, а на большее не претендуем.

– Еще не вечер,– ответил наставник.– Результат посмотрим, вернувшись в гостиницу.

– Как, неужели уже пора?– спросила Саманта, оглядываясь по сторонам.

Наступали сумерки.

– Ну вот, а кажется, что только недавно завтракали. Это не время, а издевательство какое-то,– сказал Алексей.

– Могу вас немного обрадовать,– успокоил учеников наставник.– Сегодня мы зайдем в еще одно учреждение. Постарайтесь догадаться, в какое. Вам о нем намекали во второй день пребывания на планете.

Молодые люди замерли, пытаясь вспомнить, что же им обещали. Вдруг лицо Алексея просияло. Он сказал:

– По тону вопроса можно догадаться, что намекали не Вы, Рустен. Где мы были во второй день? В школе. Значит, об этом говорила учительница. Что связывает школу со многими другими учреждениями? Диплом, выдаваемый ученикам. Когда мы обсуждали возможность подделки диплома, то учительница сказала, что любой злой умысел фиксируется на экране монитора какой-то службы. Она обещала, что Вы немного познакомите нас с деятельностью этой организации. Мы направляемся туда?

– Верно, угадал.

– Ура! Два-два, ничья. Алеша, ты гений!– воскликнула Саманта и горячо пожала руку друга.

Тут девушка спохватилась, что опять попалась на слишком бурном проявлении чувств. Она взяла себя в руки и сказала:

– Извините, больше не буду.

– Будешь, еще сколько раз будешь,– ответил Рустен, улыбаясь.– Но ты сильно не расстраивайся, чистые чувства не слишком вредны, даже если выражены бурно. Их легче взять под контроль. Обычно они входят в законные рамки по мере совершенствования ученика, не принося особого ущерба его развитию. Но берегитесь зависти, корысти, сомнений. Чуть заметите малейший намек на эти чувства, выкорчевывайте безжалостно, иначе они пустят ростки. Не беспокойтесь, я ни на что не намекаю, только предупреждаю на будущее. Сохраняйте чистоту сердца, в которой живете сейчас. Да будут чудища мрака невластны над вами!

Наставник поднял руку над головами учеников, и они почувствовали мир и радость в сердцах. Постояв еще несколько минут в тишине парка, Рустен вывел землян на улицу города.

– До места, куда мы направляемся, далековато. Поедем в городском автобусе. Не забудьте о правиле молчания, не смущайте наших жителей незнакомой речью. Сохраняйте мир в сердце, и вы посветите тем, кто окажется рядом.

Друзья представили автобус, набитый пассажирами, возвращающимися с работы. Но все оказалось иначе. Было много свободных мест, доехали без лишних приключений.

– Наши люди предпочитают пешие и велосипедные прогулки, городским транспортом пользуются редко,– пояснил руководитель.

Для особой службы Саманта и Алексей вообразили роскошное здание, что-то среднее между школой и космическим кораблем тренажерного зала. Но они опять ошиблись. Дом был небольшой, красивый, но ничем внешне не примечательный.

– Не стройте наперед представлений, иначе вас будут часто постигать разочарования,– сказал Рустен.

Поднявшись на третий этаж, друзья с наставником вошли в комнату. Это был огромный зал, занимавший весь этаж. Вдоль трех стен стояли всевозможные приборы, а на четвертой находился один большой экран и множество маленьких. Их ждали, так как несколько человек, вставших навстречу, не выразили никакого удивления. После обычных приветствий приступили к делу.

– Сейчас вы увидите, как выглядит наш город для тех, кто способен видеть,– сказал Рустен.

На большом экране появились очертания города, заполненного светящимися точками. Одни из них светились ярко, другие более тускло. Понаблюдав несколько минут, друзья заметили, что часть точек медленно перемещается.

– Эти точки – люди?– спросил Алексей.

– Да. Думаю, вам не надо объяснять, почему у них разная светимость.

Изображение на экране стало удаляться, охватывая все большую территорию. Появились очертания материка. На нем можно было по скоплениям точек определить, где находятся города.

Вновь уменьшаясь в масштабе, предстала карта всей планеты. Одно место на ней было особенно красивым, полыхая яркими, чистыми, прекрасными тонами. “Братство”,– догадались земляне. Пояснений не требовалось.

Изображение начало укрупняться, оставив небольшой участок, настолько близкий, что можно было различить деревья, словно с высоты птичьего полета.

– Что вы видите?– спросил Рустен.

– Ничего, кроме красот природы. Чудесное место,– ответила Саманта.

– Вы потому ничего не различаете, что над этим участком установлен энергетический экран. Он нейтрализует излучения, не пуская их за свои пределы. Сейчас мы заглянем под него.

Рустен нажал на несколько кнопок одного из приборов, изображение еще приблизилось. Вдруг на нем возникли разнообразные точки. Одни из них светили очень ярко, как бы распространяя лучи вокруг себя. Другие являлись темными, куда более тусклыми и некрасивыми, чем виденные ранее в городе. Были и вполне светлые точки, хотя очень далекие по яркости от первых.

– Почему такой контраст?– спросил Алексей.

– Это воспитательная община. В ней мы побываем завтра,– ответил Рустен.– Посмотрите еще раз внимательно на наш город. Что вы увидите?

На экране появилась часть города.

– Надо же, какая темная точка,– указала Саманта в одно место изображения.– Она не только темная, но еще и распространяет от себя красноватые вспышки. Что это значит?

– Это человек, который завтра отправится в воспитательную общину. Мы полетим с ним на одном самолете, только в другом отсеке. Сэкономим энергию, чтобы не тратить ее на дополнительный рейс ради нас.

– Почему он излучает красные вспышки?

– Он находится в состоянии бунта и раздражения. Так чаще всего выглядят перед отправкой будущие воспитанники общины. Как вы думаете, возможно ли такое не заметить?

– Нет, слишком явная картина,– ответил Алексей.

– Даже если бы служащие сразу не обратили внимания, аппарат начал бы издавать характерные звуки и демонстрировать место обнаружения, заключенное в квадрат. Учтите, что увиденный вами человек только сильно раздражен и бунтует. Если же появится факт злого умысла, аппарат так запищит, что поднимет на ноги всех работников. Так что любой заговор сразу обнаружился бы, попытайся он только возникнуть в уме человека. Правда, уже лет триста не было ни одного случая. Идемте, друзья, домой, не будем отвлекать служащих от их работы.

Выйдя на улицу, ученики поинтересовались, чем еще занимается эта служба. Не могут же держать столько людей ради того, с чем машина справляется самостоятельно.

– Вы верно подметили,– ответил Рустен.– У этой службы много функций, но вам пока достаточно знания этой. Однако, я не мешаю вам пофантазировать на этот счет. Подключите воображение и подумайте, чем еще может быть полезна подобная служба.

Всю дорогу шли молча. Почему-то друзьям не фантазировалось. Они размышляли о судьбе того несчастного, которого видели на экране, с которым завтра полетят в воспитательную общину. Но если они туда отправятся на однодневную экскурсию, то для него она станет домом на целый ряд лет.

– Не печальтесь, друзья,– сказал Рустен перед входом в гостиницу.– Поверьте, эта община ничем не напоминает колонии строгого режима, существующие на Земле. В ней действительно воспитывают, а не наказывают. Там нет места жестокости и унижениям.

Наставник завел учеников в свою комнату и, как обещал, позадавал вопросы на наблюдательность. Эта тема отвлекла друзей от грустных мыслей, они здорово посмеялись над своими оплошностями. Примерно на половину вопросов удалось ответить правильно.

– Очень даже неплохо для первого раза,– похвалил Рустен.– А сейчас вам пора спать, завтра будет нелегкий день.

Пожелав наставнику спокойной ночи, молодые люди вышли в коридор.

– Алеша, тебе не кажется, что Рустен играл с нами в поддавки? Он специально подобрал несколько вопросов, на которые знал, что мы точно ответим.

– Это не поддавки, Саманта. Он учит нас обучать других. Когда человек приступает к утверждению какого-то качества, ему сначала дается ситуация успеха. Она окрыляет и устремляет вперед. И даже потом, во время полосы неудач, воспоминание об успехе будет греть душу и не даст окончательно пасть духом.

– Да, ты прав. И еще вот что: он мог бы сделать поддержку настолько незаметной, что мы бы в жизни не догадались, что нам подыгрывают. Это не обман, а любовь, сострадание и понимание наставника. Но Рустен специально провел это в утрированной форме, чтобы состоялся наш разговор.

– Ага,– добавил Алексей,– а сейчас он, наверное, сидит на своем стуле, смотрит на нас, улыбается и радуется, что его урок не пропал даром.

– Давай пошлем ему нашу благодарность,– предложила Саманта.

И друзья, повернувшись в сторону комнаты Рустена, мысленно поблагодарили его за всю заботу, проявленную к ним.

Словно ласковый ветерок, обдал их ответ наставника. Улыбнувшись друг другу, Саманта и Алексей разошлись по своим комнатам.

С утра Алексей и Саманта были серьезнее, чем обычно. Они помнили, чему посвящен этот день. После завтрака Рустен привел их в свою комнату.

– Не печальтесь. То, с чем вы познакомитесь сегодня – великое милосердие Высших к своим братьям, не справляющимся самостоятельно с эволюционными задачами. Как вы думаете, почему возникла такая ситуация?

– Наверное, это получилось из-за того, что в момент последнего отбора они стояли у черты. Теперь им трудно двигаться вместе с теми, кто более развит,– предположил Алексей.

– Совершенно верно. Относительно небольшая группа людей находилась так близко к разделяющей черте, что Высшими было решено дать им шанс. В течение двух тысячелетий должно окончательно решиться, кому из них развиваться дальше с этой планетой, а кто вынужден будет отойти на более низкую.

– Много ли таких людей?

– Нет, всего несколько тысяч. Одни из них уверенно идут в эволюционном потоке, другие по-прежнему на грани. Есть и такие, кто уже ушел с нашей планеты.

– Выходит, что то учреждение, в которое мы поедем, существует для тех, кто еще не определился окончательно?

– Да, именно так.

– Человек попадает туда с рождения?

– Нет. Он получает шанс развиваться вместе со всеми. Только если он ставит себя в ситуацию противостояния обществу, отказывается повиноваться законам, принятым на планете, только тогда он попадает в воспитательную общину.

– Рустен, сегодня туда будет увезен один из жителей этого города. Будем ли мы присутствовать при том, как его заберут?– спросила Саманта.

– В физических телах – нет. Никто из посторонних не должен своим присутствием усугублять протест человека. Но я получил разрешение позволить вам видеть эту процедуру иным способом. Через несколько минут, когда группа прибудет к жилищу строптивца, я подключу вас к своему сознанию. Вы будете не только видеть всех участников, но и чувствовать состояние каждого из них. А сейчас давайте пошлем мысли любви и сострадания несчастному. Если в данный момент он их и не примет, они не пропадут даром и когда-нибудь проникнут в его сердце.

Все трое сосредоточились.

Через несколько минут Рустен положил руки на головы учеников. Те увидели просторную комнату, красиво обставленную, но, видно, давно не убиравшуюся. На полу валялся мусор, пыль на мебели лежала толстым слоем. На незаправленной постели сидел мужчина, уперши взгляд в стену. Его аура испускала алые молнии, в мыслях мелькали образы людей, которых он обвинял в своих неприятностях.

В этот момент в дверь постучали.

– Идите отсюда, я никого не жду,– грубо сказал строптивец.

Под напором извне дверь поддалась и отворилась. В комнату вошли трое. Глянув на них, мужчина почувствовал страх, но внешне принял развязную позу. От вошедших потекли струи любви и сострадания к сидевшему, но враждебность человека не позволяла им проникнуть к его сердцу.

Один из вошедших, стоящий в центре, сказал:

– Дорогой брат, ты был трижды предупрежден. Трижды тебе давался шанс исправиться и стать на светлый путь. Ты не внял предупреждениям, и мы вынуждены увезти тебя туда, где ты сможешь понять свои ошибки.

– Никуда я не поеду! – крикнул мужчина.– Оставьте меня в покое, я все равно не буду работать. Почему одним все можно, а мне нет?

Молнии неприязни так и летели от него к стоявшему в центре.

– Мы не будем сейчас обсуждать этот вопрос. Я трижды беседовал с тобой, и ты признавал, что был неправ. Но проходило несколько дней, и ты принимался за старое. Мы должны помочь тебе и оградить от твоих нападок ни в чем не повинных людей.

Голос говорившего был полон сострадания к несчастному, но тот в своей слепоте не чувствовал этого.

– Вставай, брат, и иди с нами. Тебя ждут те, кто сможет тебе помочь. Ты задыхаешься в собственной атмосфере неприязни и протеста.

– Я уже сказал, что никуда не поеду.

– Если ты не подчинишься добровольно, мы вынуждены будем применить силу.

– Посмотрим, как у вас это получится.

По знаку стоявшего в центре, двое других мужчин подошли к сидящему с боков и взяли его за руки выше локтей. То, насколько нежно и крепко они это сделали, позволило строптивцу понять, что сопротивление бесполезно. Вместе с тем, он вдруг почувствовал ласку и сострадание, исходившие от них. Он опустил голову.

– Бедный брат, если ты откажешься идти добровольно, тебе будет сделана инъекция и тебя отвезут в спящем состоянии. Этим ты только усугубишь свое положение. Поверь, для тебя будет гораздо лучше, если ты согласишься идти сам.

– Ладно, ведите. Не хочу ехать похожим на труп, им я стать еще успею.

Двое мужчин помогли ему подняться.

– Если ты обещаешь не делать попыток к бегству, тебя отпустят.

– Обещаю. Я не совсем дурак, чтобы убегать. С вашей техникой вы меня и на дне моря найдете.

Все четверо вышли за дверь.

Тут сознание землян переключилось, и они увидели себя в комнате Рустена. Наставник выглядел очень уставшим.

– Что случилось, Рустен, что-нибудь не так?– всполошилась Саманта.

– Все в порядке, друзья, не волнуйтесь. Просто удерживать в определенном месте сознание двух человек, не способных к этому самостоятельно, не такое простое дело.

– Зачем же Вы ради нас потратили столько сил? Нам бы хватило Вашего рассказа о произошедшем там,– с ласковым укором сказала Саманта.

Рустен улыбнулся.

– Этот опыт будет вам полезен. А обо мне не беспокойтесь, я восстановлю силы, пока будем лететь в самолете.

Все трое спустились и сели в ждавшую их машину. Через полчаса они уже входили в самолет. Ученики держались очень тихо, стараясь ничем не нарушать покой наставника. В отведенном им отсеке стояла кровать и два кресла.

“Все приготовлено заранее”,– отметила про себя Саманта. Она заботливо поправила подушку, несмотря на насмешливый взгляд Рустена.

– Из тебя получится хорошая мама,– сказал он, занимая приготовленное ложе.

Едва наставник закрыл глаза, как ученики переглянулись, давая друг другу понять, что будут молчать всю дорогу не только внешне, но, насколько смогут, и внутренне. Они откинулись на спинки кресел и, незаметно для самих себя, задремали.

Им казалось, что они только-только уснули, как вдруг раздался смеющийся голос Рустена:

– Эй, друзья, ну сколько можно спать? Живо вставайте.

– Как, уже прилетели?– спросил Алексей, потирая глаза.

– Конечно, вы проспали полтора часа.

Саманта искоса глянула на наставника и, убедившись, что он весел и полон сил, облегченно вздохнула.

– Идемте быстрее, нам надо застать момент первого появления новичка в его комнате,– сказал Рустен.

Выйдя из самолета, руководитель провел учеников через парк в здание. Когда они оказались в небольшой комнате, наставник сказал:

– Под нами находится будущее жилище строптивца. Скоро вы увидите, как его введут.

– Не надо!– воскликнула Саманта.– Лучше Вы нам устно расскажите.

Рустен рассмеялся.

– Не бойся, я не собираюсь переносить туда ваше сознание. Два раза в день это было бы слишком, как для меня, так и для вас. Есть более простые способы заглянуть в соседнюю комнату.

Руководитель отвернул часть ковра на полу. Обнажилось отверстие, позволяющее видеть нижнее помещение.

– Ничего, уютно, хотя и просто,– сказал Алексей.

– Где сейчас этот человек?– спросила Саманта.

– Он кушает в приемном кабинете. Это его первая и последняя трапеза в этом секторе, не заработанная трудом.

– Как это? Объясните подробнее,– попросили земляне.

– Обязательно объясню, но чуть позже. Скоро его введут.

– А он нас не увидит, если посмотрит вверх?

– Нет, не волнуйтесь, это вам кажется, что в потолке большая дырка. На самом деле там хорошо замаскированное маленькое отверстие. Удобный просмотр создает система зеркал, подающая изображение на экран, который вы и видите. Можете смело разговаривать, здесь отличная звукоизоляция.

– Что за бумага лежит на тумбочке?

– Свод основных правил жизни в четвертом секторе.

В это время открылась дверь, и в комнату завели новоприбывшего. Дверь закрылась.

Мужчина бухнулся на кровать и отчаянно прокричал что-то в сторону двери. Рустен перевел: “Вы еще пожалеете, что привезли меня сюда. Не стану я повиноваться вашим законам”.

Тут он увидел лежавшую бумагу и, прочтя несколько строк, разорвал ее в клочки.

– Это обычная реакция,– пояснил Рустен,– так поступает большинство из новоприбывших.

– Как же он теперь узнает правила жизни здесь?

– Как только он захочет их узнать, ему дадут другой экземпляр.

– А если он никогда не захочет?

– Такого быть не может. Рано или поздно он заинтересуется, почему его не посещают, почему не кормят. Голод – верный помощник для пробуждения познавательных способностей.

– Можно нам узнать, что написано в той бумаге?

– Сейчас я отведу вас в другую комнату, лучше приспособленную для бесед. Там мы поговорим. Или вам нравится лежать на ковре?

– Нет. Тем более, что эта комната может понадобиться служащим общины для наблюдения за поведением человека,– ответила Саманта.

– Им для этого не нужны отверстия в потолке. Стены для них – не препятствие.

– Зачем же тогда создана эта комната?

– Для таких, как вы. Для учеников, знакомящихся с жизнью воспитательной общины, но еще не обладающих ясновидением.

Когда перешли в другую комнату, Алексей попросил:

– Объясните нам, пожалуйста, что означает фраза “четвертый сектор”.

– Эта община имеет семь секторов. Воспитанник всегда сначала помещается в четвертый. Три более высоких сектора – путь восхождения, возможность вернуться к нормальной жизни среди людей. Три более низких – путь на иную планету.

– Иначе говоря,– сказала Саманта,– с первого сектора к седьмому – восхождение, а от седьмого к первому – нисхождение.

– Верно. Только, дойдя до седьмого сектора, вниз уже не спускаются. Еще не было ни одного случая.

– А что является пропуском в тот или иной сектор?

– Есть несколько признаков, из которых светимость ауры – основной.

Ученики вспомнили, как выглядела аура того человека, виденная ими благодаря Рустену.

– Не ужасайтесь,– сказал им наставник.– Вы видели его в момент раздражения и протеста. Обычный вид его ауры куда привлекательнее. Крайние состояния подъема и падения духа учитываются, но не являются определяющими.

– Рустен, расскажите более подробно, как проходит жизнь воспитанников общины, что способствует восхождению или падению.

– Хорошо. Начнем с момента прибытия, с четвертого сектора. Человек, попавший туда, рано или поздно решается познакомиться с правилами. Вот они.

Наставник достал листок бумаги, точно такой же, какой был разорван на глазах учеников. Он стал переводить содержание написанного.

“Дорогой друг, те условия, в которые ты попал, созданы только для того, чтобы помочь тебе справиться с внутренним разладом. Никто здесь тебя не осуждает. Состраданием Высших тебе предоставляется возможность сохранить право жить на этой планете. Именно из любви к тебе, из уважения к твоему Вечному Пути, никто из руководителей общины не пойдет на нарушение следующих правил:

1. Пищу ты будешь получать только после выполнения назначенной работы. Эта работа всегда будет тебе по силам.

2. Два раза в день ты сможешь, если захочешь, погулять в огражденной зоне парка.

3. В этом секторе ты не будешь общаться с другими воспитанниками общины.

4. Каждое твое действие и мысль видны руководителям общины. Бегство отсюда невозможно.

5. Все необходимое медицинское обслуживание тебе будет предоставляться незамедлительно. Если ты попытаешься нанести себе умышленные травмы, тебе будет оказана помощь, но без применения обезболивающих средств.

6. Бытовые условия будут соответствовать тому, насколько ты захочешь их поддерживать в чистоте и порядке.

7. Ты можешь пользоваться книгами, играми и письменными принадлежностями, лежащими на полке твоей комнаты.

Желаем тебе успехов в преодолении себя и духовного восхождения. С искренней любовью к тебе,

воспитатели общины”.

Земляне сидели присмиревшие. Они-то чувствовали, сколько истинного понимания и сострадания окружало воспитанника. Но мог ли это почувствовать он?

– Если бы мог прямо сейчас, он бы не находился здесь,– сказал Рустен.– Но со временем, если будет восходить, поймет и оценит силу и искренность заботы о нем.

– Какую работу должны выполнять воспитанники общины?– спросил Алексей.

– Каждый свою. Она подбирается индивидуально, в зависимости от способностей, недостатков, физической силы людей. Наш знакомый сначала должен будет сортировать зерна, похожие на вашу фасоль. Это поможет ему успокоить нервную систему. Причем в первый день нужно будет распределять только по цвету, во второй день – по размеру. Потом еще одну порцию по обоим признакам сразу, то есть в четыре емкости вместо двух. Через неделю он будет размечать и вырезать стельки для обуви, потом – собирать несложные механизмы из нескольких деталей. Словом, работа самая разнообразная, во многом зависящая от внутреннего состояния человека.

– Отличается ли работа в разных секторах?– спросила Саманта.

– Обязательно. Чем ниже сектор, тем работа более грубо физическая, но не унижающая достоинства воспитанников. Чем выше сектор, тем труд более творческий. Если в нижних секторах требуется наличие до конца выполненной работы, ее объем, то в более высоких секторах упор делается на качество. Кроме того, до четвертого сектора включительно работа только индивидуальная. В пятом она чередуется с коллективной, в шестом и седьмом – преимущественно коллективная.

– Рустен, а бывает, что человек, несмотря на голод, отказывается работать?– спросил Алексей.

– Бывает, но редко.

– Что тогда?

– Через трое суток голодовки он переводится на сектор ниже, где получает первую еду просто так, без работы.

– Как же можно провести три дня без воды?

– Вода есть в кране, ее не надо зарабатывать.

– Отделены ли сектора друг от друга на физическом плане?

– Да, они находятся в семи разных частях общины.

– Как переводят в другой сектор?

– Во сне, незаметно для человека. Только из шестого в седьмой – торжественно и сознательно для воспитанника.

– Рустен, а может ли быть внутренний протест настолько силен, что человек за считанные дни скатывается с четвертого сектора до первого?– спросила Саманта.

– За все время работы общины такое случилось один раз. Воспитанник был настолько настроен на неповиновение, что отказывался даже от первой еды. Питательные вещества ему вводились внутривенно. Этой силой сопротивления он подавал большие надежды, и результат не обманул ожиданий наставников. По правилам общины, когда человек первый раз попадает в первый сектор, ему показывают фильм о жизни на планете, где он окажется, если продолжит катиться вниз. Обычно это производит огромное впечатление на воспитанников, заставляя их изменить поведение. В том случае, о котором я начал рассказ, человека фильм настолько потряс, что его сознание круто изменилось. Он вдруг понял, сколько вокруг делалось для него, чтобы спасти его и образумить; понял, какой черной неблагодарностью платил руководителям за их заботы. Он готов был разорвать себя на клочки, написал воспитателям письмо, полное покаяния за свое поведение, просил наказать его за былую дурь. Когда вместо наказания он встретил понимание и сочувствие, ласку и желание помочь, то разрыдался, хотя до этого за много лет не проронил ни слезинки. Всю свою волю он теперь направил на исправление ошибок и быстро пошел вверх. Конечно, иногда ему приходилось нелегко, старые накопления давали себя знать. Но при поддержке воспитателей он справлялся с рецидивами и шел дальше. Всего за год он достиг шестого сектора, а еще через год вышел из общины. Сейчас он – один из учеников Великих Учителей.

– Давно случилась эта история?

– Лет четыреста назад. Тогда еще было две общины вместо одной. Надеемся, что лет через триста и эта исчезнет с лица планеты.

– Рустен, а до каких пор возможны рецидивы того или иного недостатка?– спросил Алексей.

– До тех пор, пока человек поступает правильно только потому, что знает о плохих последствиях неверного поведения. Это стадия, где работает ум, рассудок. Когда же подключится сердце, чувство тяжкого долга обратится в радость. Человек станет поступать правильно не потому, что так нужно, а потому, что иначе невозможно. Тогда рецидивов больше не будет.

– Много ли людей, оставленных на испытательный срок, пришлось отправить на другую планету?

– Около десяти процентов. Примерно столько же до сих пор не определились. Последующие три столетия должны решить их судьбу. Но не все отправляются на одну и ту же планету. Тот, кто уходит, достигнув первого сектора и продолжая сопротивляться, идет на планету, куда были отправлены темные. Тот, кто теплохладен, не может трудиться во имя общего блага, десятилетиями сидит в третьем-четвертом секторе, не имея сил и желания подниматься выше, тот отправляется на иную планету. Могу вам сказать, что трое были определены на Землю. Милосердие Высших посчитало возможным дать им еще один шанс.

– Рустен, говоря о первом секторе, Вы сказали, что человеку показывается фильм, когда он попадает туда впервые. А если человек после фильма начал подниматься, дошел, скажем, до третьего сектора, а потом покатился назад вниз к первому, ему уже ничего не показывают?

– Да, он уже был предупрежден. Если не понял, значит дальнейшее вразумление бесполезно. Катясь все ниже, он сам определяет свою судьбу. Следует только оговориться, что фильм показывается один раз за одно воплощение. В следующем, оказавшись снова в общине, он имеет право увидеть фильм еще раз.

– А такое бывает?

– Бывает. Если выполнять правила человека заставляет только страх, а не понимание и желание исправиться, то он непременно попадет сюда снова. Если ситуация повторится, ему дадут шанс в третьем воплощении. Четвертого не будет – его отправят на другую планету.

– Как же такое случается, что человек, достигнув седьмого сектора, в следующем воплощении вновь падает до первого?– спросила Саманта.

– А кто тебе сказал, что он достигает седьмого? Такие люди поднимаются не выше четвертого, в крайнем случае пятого, и, проведя в них годы, умирают. В шестой и седьмой секторы из страха перед наказанием не попадешь, там нужны более высокие мотивы устремления.

– А если человек не опускается до первого-второго, но и не поднимается до шестого-седьмого, как быть?

– Если воспитанник в таком положении проводит 49 лет, он уходит туда, куда отправлены теплохладные. Ему даже второго шанса не дается, ибо он будет только балластом для планеты.

– Интересно, что сейчас делает наш знакомый?– спросила Саманта.

– Лежит на кровати, смотрит в потолок и размышляет, почему его никто не трогает, не читает нравоучений. Он почти обижен, что его бросили одного.

– Он уже читал правила?

– Нет.

– Когда же он с ними познакомится?

– Завтра утром. Через час после сна он начнет колотить в дверь и требовать еду. Ему дадут правила, а в шкафу он найдет небольшой мешок с первой порцией работы и инструкцией к ней. К середине дня он справится и поест честно заработанный обед.

– Вы можете предсказать его дальнейшее поведение?– спросил Алексей.

– Примерно. Я знаю его не первое воплощение, потому скорее всего произойдет следующее: неделю он будет подчиняться правилам, потом взбунтуется и попадет в третий сектор. Тут он осознает, куда приведет его подобная тактика, и начнет постепенное восхождение. Лет через семь он, пройдя все этапы роста, выйдет из общины в обычную жизнь. Конечно, его свободная воля может внести свои коррективы, но, скорее всего, они будут незначительны. Он вполне готов к жизни на нашей планете, но не до конца еще исцелился от протеста против неодинаковости прав более развитых духовно людей и менее развитых. На этот вопрос для него будет сделан особый упор, когда он дойдет до шестого и седьмого секторов.

– Как Вы думаете, Рустен, попадет ли он сюда еще раз в следующем воплощении?

– Уверен, что нет. Ему совсем немного осталось, чтобы полноценно войти в жизнь планеты. В прошлом им накоплен немалый творческий потенциал. Преодолев в себе барьер протеста, он почувствует справедливость окружающих условий. Увлеченно занимаясь работой (а у него есть склонность к архитектурному проектированию), он почувствует себя нужным и забудет о прежнем бунтарстве. В следующем воплощении его направят в хорошую семью, где любовь родителей довершит исцеление.

– А почему его уже в этом воплощении не направили в хорошую семью?– спросила Саманта.– Тогда, возможно, он бы сюда не попал.

– Согласен с тем, что мог не попасть. Но зародыш склонности к протесту остался бы в нем и вылез рано или поздно. А так он воплотился в семье бывшего кармического врага. Пришлось ему не очень сладко, но вышла двойная польза – отдал один из самых тяжелых кармических долгов и вскрыл нарыв склонности к бунтарству, связывающий его незримой нитью с воспитательной общиной.

– Значат ли Ваши слова, что те, кто нуждаются в этой общине, связаны с ней незримыми нитями?

– Именно так. Как только все они определятся окончательно, эти нити исчезнут, необходимость в общине отпадет.

– Хорошо все придумано,– заключила Саманта,– но не слишком ли сложно? Сколько высоко развитых духов заняты здесь. А ведь они могли бы приносить пользу в других направлениях.

– Как говорят на Земле, игра стоит свеч,– ответил Рустен.– Поставьте себя на место Высших. Несколько тысяч людей находятся под вопросом. Невыносимо тяжело отправлять человека на низшую планету, если есть хоть малейший шанс оставить его здесь. Но и хвост, вечно тянущий назад, планете не нужен. Как быть? Дали шанс всем, подающим надежду, но поставили их в условия ускоренного определения. Результат оправдал затраченные усилия. Некоторые из тех, кто стоял на полшага выше черты, достигнув этого благодаря удачным обстоятельствам последнего воплощения, в действительности оказались неспособными идти в потоке нашей планеты. Зато среди стоявших на полшага ниже черты нашлись те, кто смог эволюционировать здесь. В прошлом они запутались в тенетах тьмы, но сохранили в себе живой огонь устремления к Свету. Один из таких случаев – тот, о котором я вам рассказал. Разве не радость для Высших видеть, как хромающее существо твердо становится на ноги, как начинает приносить пользу и видеть в этом счастье и смысл жизни?

Дальнейших объяснений не требовалось, земляне убедились в нужности и важности общины.

– А теперь, чтобы поднять ваше настроение, отправимся в шестой сектор,– сказал Рустен.

– Только для того, чтобы поднять наше настроение?– спросила Саманта, улыбаясь.

– Нет, но этот результат уже достигнут. Вы оба заулыбались, чего не делали на протяжении нескольких часов. Освещайте радостью это место. Такие излучения не отяготят воспитанников, а помогут им скорее и легче восходить.

– Постараемся,– ответила девушка.

– Тогда вперед, в шестой сектор,– скомандовал Рустен.

Вышли из помещения в парк. На полянке их ждал небольшой летательный аппарат, напомнивший тот, на котором они летели в первый день.

– Неужели до шестого сектора так далеко?– спросил Алексей.

– Дальше, чем вы думаете. Прогулка пешком заняла бы несколько часов, а нам время дорого.

– Значит, это летательное средство принадлежит общине?

– Верно, и оно здесь не единственное.

Зашли внутрь аппарата. Он плавно, без единого толчка, взмыл в воздух. Если в первый день ученики были слишком взволнованы, чтобы замечать такие мелочи, то теперь они оценили преимущества мини-самолета.

– Здесь нет даже ремней безопасности,– сказал Алексей.– Не помню, были ли они в первом аппарате.

Саманта рассмеялась:

– Интересно, как бы мы в нем переодевались, если бы были прикованы ремнями к сиденьям.

– Вот еще один урок вашей невнимательности,– улыбнулся Рустен.

Через несколько минут они так же плавно опустились на поляне, как и взлетали.

– Нам бы такой на Земле не помешал, правда, Саманта?– сказал Алексей.

Девушка только кивнула в ответ.

Трое путешественников углубились в лес и вышли к стене, сложенной из крупных камней.

– А теперь прошу вас говорить очень тихо, иначе мы привлечем к себе внимание,– предупредил Рустен.

– Мы вообще можем задавать Вам вопросы мысленно,– предложили земляне.

– Да, можете, только как вы будете понимать друг друга? Вопрос, заданный одним, не будет услышан другим.

– Какие же мы еще глупые,– сказала Саманта.

Наставник улыбнулся.

– Это не глупость, а неумение сразу видеть предмет со всех сторон. Не расстраивайтесь, синтетическое мышление развивается постепенно. Вы к нему ближе, чем предполагаете. Старайтесь, прежде чем что-то сказать, обдумывать каждое слово. Тогда реже будете попадать впросак. А теперь мы заберемся на стену в районе вон того дерева. Там отличный наблюдательный пункт, позволяющий все видеть, оставаясь незамеченными.

Рустен помог ученикам залезть на стену, и вскоре сам оказался рядом с ними.

По ту сторону друзья увидели красивый ухоженный сад. В нем работали несколько воспитанников, высаживая молодые деревца на открытом участке. Слышался смех и веселые разговоры, смысл которых земляне не понимали из-за незнания языка.

– Одной из основных целей шестого сектора является воспитание любви к труду. Если в начальных секторах общинники работают за еду, то здесь уже труд является радостью, внутренней потребностью воспитанников. Не голод их заставляет работать, а радость совместной деятельности.

– Какие виды труда применяются?– спросил Алексей.

– Самые разные. От простого физического, который вы наблюдаете, до научно-исследовательского. Тут есть свои мини-фабрики, животноводческая ферма и конструкторский цех. Предоставлены все возможности для пополнения образования.

– А если человек все-таки не хочет работать?

– Тогда он не достигнет шестого сектора. Знаете, какое здесь самое страшное наказание?

– Какое?– заинтересовались земляне.

– Воспитанника на двое суток лишают права трудиться. Он помещается в комнату, где есть все для развлечений, но ничего для работы. К середине первого дня он начинает тяготиться бездеятельностью и пустотой времяпровождения. К вечеру тоска усиливается, прогоняя сон. Проведя полубессонную ночь, утром человек начинает усиленно взывать к руководителям, умоляя простить его и позволить работать вместе со всеми.

– Хороший метод,– улыбнулся Алексей.– Его просьбу выполняют?

– Если видят, что он глубоко осознал тягость безделья, – да. Если же он еще не совсем готов, будет страдать и вторые сутки.

– А вдруг он увлечется решением каких-нибудь философских проблем?– предположила Саманта.

– Не забывай, какая это община. Среди ее воспитанников нет людей высокого духовного развития, на роль отшельников они еще не годятся.

– Рустен, Вы сказали, что человек усиленно взывает к руководителям. Каким образом?

– Мысленно. Те, кто дошли до шестого сектора, уже хорошо усвоили, что их слышат в любое время дня и ночи. Это только новички из четвертого сектора могут колотить в дверь, призывая обратить на них внимание.

Тем временем группа общинников, справившись с работой на этом участке, отправилась в сторону белевшего издали здания. Хотя они быстро скрылись за деревьями, взрывы смеха позволяли следить за направлением их движения. Тут кто-то из них запел веселую песню, а остальные дружно ее подхватили. Ученики с улыбкой смотрели вслед ушедшей группе.

– Вы хотели пройтись по лесу,– сказал Рустен.– У нас есть возможность погулять, обсуждая вопросы седьмого сектора.

– Разве мы в нем не побываем?

– Нет. Изменения там носят внутренний характер, а внешне он мало чем отличается от шестого.

Спрыгнув со стены, трое друзей углубились в лес. Некоторое время шли, наслаждаясь свежестью воздуха и красотами природы. Ученики разглядывали диковинные деревья и кустарники, с интересом слушали пояснения наставника. Иногда Рустен срывал с веток плоды и ягоды, угощая ими землян.

– Как жаль, что мы не можем вот так погулять с Вами на Земле,– сказала Саманта.– Вы, наверное, уже соскучились за земной природой.

Рустен ничего не ответил, только ласково посмотрел на своих подопечных.

Девушка спохватилась, подумав, что, возможно, задела болезненную струну. Она тут же перевела разговор на другую тему.

– Скажите, чем отличается труд седьмого сектора от шестого?

– Внешне почти ничем, отличие во внутреннем отношении. В шестом секторе работают в основном только из радости, мало думая о приносимой пользе. В седьмом акценты переставляются. Там уже воспитанники предпочитают делать не то, что интереснее, а то, что нужнее. В них развивается самоотверженность.

– Очевидно, такие же изменения происходят и на плане личных взаимоотношений,– предположил Алексей.

– Верно. В шестом секторе воспитанники общаются в основном с теми, кто им приятнее, исходя из личных симпатий. В седьмом упор делается на думание о других больше, чем о себе. Тут уже человек смотрит не на то, с кем ему легче общаться, а на то, кому он нужнее. Развивается взаимовыручка и дружеская помощь друг другу.

– Есть ли еще отличия?– спросила Саманта.

– Есть. Обстановка жизни шестого сектора отличается от обычной жизни, воспитанники еще чувствуют себя оторванными от остального мира, не такими, как все. Условия седьмого сектора максимально приближены к общепланетным, чтобы, выйдя из стен общины, человек не чувствовал неудобства, не нуждался в длительном привыкании к нормальным условиям.

– Кажется, я догадываюсь о еще одном отличии воспитанников разных секторов,– сказала девушка.– В низших секторах они относятся к наставникам с неприязнью и страхом. В средних – начинают прислушиваться к ним и уважать. В высших – видят в них друзей и покровителей, начинают искренне их любить.

– Ты права, дружок,– ответил Рустен.– Это одна из приятнейших сторон работы воспитателей, когда они чувствуют токи любви и благодарности, летящие к ним со всех концов планеты от бывших воспитанников. Думаю, если бы не было запрещено после выхода из общины ездить туда, многие бы наведывались в гости к бывшим руководителям.

– А как происходит возвращение в обычную жизнь? Есть какие-то особенности?– спросил Алексей.

– Соблюдается несколько правил. Во-первых, воспитанник никогда не отвозится в тот город, где жил раньше. Старые знакомые, не зная, какой переворот произошел в душе человека, будут относиться к нему, как к прежнему. Это очень болезненно. Кроме того, обстановка будет постоянно напоминать о прошлом с его ошибками и непониманием. Все старое должно быть отсечено, для воспитанника начинается новая жизнь в новых условиях.

Во-вторых, никто не оповещается о том, откуда человек приехал. Об этом знают только те, кому положено знать. Все остальные относятся к нему так же, как к любому из окружающих. Воспитанник не чувствует себя белой вороной, он становится полноправным членом общества.

– Как мудро все устроено, сколько вложено любви, понимания и милосердия,– сказал Алексей.

– Единственным, кто не отличается здесь состраданием, является солнце. Оно предательски быстро уходит за горизонт,– ответила Саманта.

– Да, друзья, пора возвращаться, самолет уже ждет нас на поляне.

В полете ученики больше молчали, обдумывая увиденное и услышанное. Но тут у девушки возник новый вопрос.

– Рустен, в воспитательную общину человек попадает на годы, а то и на десятилетия. Как быть с его семьей, детьми?

– У кандидатов в эту общину детей не бывает.

– Кто же может им запретить?

– Никто не запрещает, к ним просто никто не воплощается.

– А жена или муж? Семью-то создать они могли?

– В очень редких случаях.

– Почему?

– К ним кармически не подводятся те, кто мог бы воспылать к ним искренней любовью. Если все же брак произошел, то супруг вправе выбирать, ждать ему возвращения своей пары из общины или нет. С таким человеком проводят беседу, объясняют ему ситуацию, шансы партнера на скорое возвращение. Все это рассматривается с учетом индивидуальных особенностей обоих. Дальше человек вправе решать сам, как ему поступить. Могу сказать из опыта, что еще не было случаев глубокой тоски за ушедшим в общину супругом. Скорее наоборот, человек испытывает облегчение, прервав незаконный брак.

– Почему же незаконный?

– Когда брак основан не на любви, он всегда незаконен, какие бы другие причины ни выдвигались в его оправдание.

– А после выхода из общины воспитанник может иметь семью и детей?

– Да, может.

Вопрос был исчерпан. В окна самолета ученики наблюдали, как зажигались первые звезды. Город они заметили издалека по сиянию огней улиц, но что-то было в этом свете странное, не похожее на ослепляющий блеск земных городов.

– Что-то тут не так, огни от нас как бы спрятаны,– сказал Алексей.

– А ты спроси у своей подруги, насколько приятно наблюдать звездное небо с ночных улиц Нью-Йорка,– посоветовал Рустен.

– Очень хорошо понимаю, что Вы имеете ввиду,– откликнулась девушка.– В этом городе свет реклам и фонарей настолько ослепителен, что звезд почти не видно. А разглядеть Млечный путь вообще не представляется возможным.

– Именно для того, чтобы жители наших городов не были лишены величия этого зрелища, приняты особые меры. Все фонари имеют сверху защитную крышку, направляющую поток света только вниз на улицу. Благодаря этому, стоит отойти в тень деревьев или зайти в парк, как звездное небо предстает во всей красе.

Тем временем самолет приземлился на площадке, находящейся далековато от гостиницы.

– Поедем на велосипедах?– спросила Саманта.

– Вы недостаточно хорошо ориентируетесь на ночных улицах. Лучше я возьму машину. Подождите меня здесь,– сказал Рустен, оставив учеников одних.

Молодые люди получили возможность обменяться впечатлениями о прошедшем дне. Мыслей и идей было так много, что они решили по возвращении в гостиницу собраться в комнате Саманты и обсудить увиденное.

Тут подъехала машина, ведомая наставником. Удобно расположившись на заднем сидении, друзья вдруг почувствовали, что их клонит в сон. Ощущалась сильная усталость.

– Вот что, дорогие дети,– сказал Рустен, введя учеников в гостиницу.– Сегодня вы разбиты воздействием непривычных вибраций общины и опытом перемещения сознания. Так что никаких посиделок в комнате Саманты. Примете душ и спать. На завтра вам нужны силы, иначе вы хуже перенесете полет домой. А обсудить впечатления успеете на Земле, там у вас будет времени предостаточно.

Саманта взглянула на наставника. На его лице тоже были заметны следы усталости.

– А можно и Вас попросить лечь спать?– робко спросила девушка, умоляюще глянув на руководителя.– Как-то, проснувшись среди ночи, я увидела, что в Вашей комнате горит свет. Вы работали за письменным столом. Сегодня у Вас причин устать было больше, чем у нас. Вы тоже нуждаетесь в отдыхе.

Рустен улыбнулся и ласково потрепал Саманту по голове.

– Чтобы тебе спокойнее спалось, обещаю, что через час тоже отправлюсь в постель. Ты довольна?

– Да. Спасибо, что не упрекнули меня за эту просьбу.

Пожелав друг другу спокойной ночи, все трое разошлись по своим комнатам.

Утром друзья, встретившись у окна, посмотрели друг на друга.

– Что, Саманта, седьмой день пошел?– спросил Алексей, сочувственно улыбаясь.

– Ты вот храбришься,– ответила девушка,– а сам похож на зайца, потерявшего морковку.

– Могла бы подобрать и менее обидное сравнение. Знаешь, на кого ты похожа?..

– Так, вы что, решили поссориться для пополнения впечатлений?– спросил входящий в комнату Рустен.

– Что Вы, мы слишком хорошо друг к другу относимся, чтобы обижаться на взаимные шутки,– ответил Алексей.

– Мы готовимся к расставанию с Вами,– добавила Саманта.– Если Вы думаете, что для нас это легко, то Вы ошибаетесь.

– Ну вот, теперь уже и я попал под обстрел,– сказал Рустен, изобразив на лице обиду.– Чем я-то перед вами провинился?

Друзья расхохотались и бросились к наставнику, уверяя его в своих лучших чувствах к нему.

– Ладно, прощаю, инцидент исчерпан. А сейчас едем отдыхать.

– Как отдыхать? Почему?– недоумевали ученики.

– Ваш Господь по Библии что делал на седьмой день? Отдыхал. Значит, и мы имеем право.

– Но, Рустен, отдохнуть мы сможем и на Земле,– сказала Саманта.

– На Земле таких условий для отдыха не существует,– ответил наставник.– Мы едем изучать, как можно проводить отпуск на этой планете.

Тут до молодых людей дошел смысл сказанного.

– Даю две минуты на то, чтобы навести полный порядок в ваших комнатах. Через пять минут нас внизу ждет машина. В гостиницу вы больше не вернетесь.

– А завтрак?– спросила девушка, состроив постную физиономию.

Алексей рассмеялся.

– Саманта, ты полюбила кушать? На Земле тебя не узнают.

– Это она такая храбрая, думая, что завтракать больше не придется,– пояснил Рустен.– Рано радуешься, дружок, на курорте вас ждет накрытый стол. Вы собираетесь наводить порядок в комнатах?

– Нет, не собираемся,– ответил Алексей за обоих.– У нас там полный порядок. В земном Ашраме мы прошли хорошую школу. Зачем Вы спрашиваете, Рустен, если и так об этом знаете?

– А что я, по-вашему, хвалить вас должен? Когда ученик внутренне осознает, что сделал что-то правильно, это для него является большей наградой, чем похвала.

“Опять урок на будущее”,– поняли друзья. Их планомерно готовили к роли руководителей.

– Идемте, не будем заставлять водителя ждать нас,– прервал Рустен размышления учеников.– Куда больше уроков на эту тему вас еще ожидает на Земле. Для Братства ценен каждый человек, могущий не только учиться, но и обучать других.

Выехав на машине за город, молодые люди вновь увидели маленький и удобный летательный аппарат.

– По-моему, вам понравилось путешествовать на нем,– сказал наставник.– Вспоминайте о нем на Земле, и вы приблизите время его изобретения вашими учеными.

В полете друзья занимались разглядыванием природных ландшафтов. Они уже успели полюбить эту планету, даже жаль было с ней расставаться. Тут им открылся вид такой сказочной красоты, что оба ахнули.

– Это же рай, а не природный уголок!– воскликнула Саманта.– Тут только ангелов не хватает.

– Да, мы за ангелов не сойдем,– ответил, смеясь, Алексей.– Рустен, у этого летательного аппарата не могут вырасти крылья от такой красоты?

Действительно, вид был великолепен. Горный массив окружал долину, спускающуюся к морю. Чудесные водопады, уголки нетронутого леса, роскошные парки с фонтанами, по которым свободно прогуливались животные – все это казалось каким-то нереальным. Белые прекрасные здания, изредка разбросанные среди парков, смотрелись украшениями на фоне зелени.

– Не знаю, живут ли тут ангелы,– сказала Саманта,– но в строительстве этого места они явно участвовали.

– Ты почти права,– ответил Рустен.– В этот курортный город вложили любовь и знания несколько Великих Учителей. Таких жемчужин на нашей планете пять, одна прекраснее другой.

– Теперь я понимаю тех первоуровников, мчавшихся сюда с чемоданами,– сказал Алексей, вспомнив случай в аэропорту.

– Они спешили не сюда. У нас есть несколько курортов, внешне более презентабельных и массивных. Вам бы они показались мещанскими, блистающими скорее банальной роскошью, чем вкусом. Трудно поверить, что есть те, кто предпочитает крик разряженной вороны нежной трели соловья.

– Вы скоро стихами заговорите,– улыбнулась Саманта.

– В таком месте это неудивительно,– ответил наставник.

Они вышли из летательного аппарата и направились к беседке, изящно примостившейся на склоне холма. Она сверкала на солнце, как жемчужина.

– Рустен, Вы как-то говорили о тридцатидневном отпуске. Неужели на этой планете месяц тоже состоит из тридцати дней?– спросил Алексей.

– Нет.

– Почему же Вы так сказали?

– Я перевожу информацию в доступные вашему пониманию категории. Подумайте, была ли бы вам на Земле польза, если бы я стал забивать ваши головы информацией о различиях в наших системах исчисления? Голые факты, неприменимые на Земле, так как никогда не будут на ней повторены, в лучшем случае просто позабавили бы вас. Но это отняло бы время, силы, мыслительную энергию. Вы получали только то, что необходимо для вашего развития и помощи Земле. Помните, в первый день я намекал вам, что то, что вы видите перед глазами, не обязательно так и есть? Многое было скрыто от вас, многое изменено так, чтобы стать доступным вашему пониманию. Вы ведь прилетели сюда не сравнивать статистические данные, а учиться помогать Земле в тяжелое переходное время. Но не волнуйтесь, ничего ложного вам не демонстрировалось. Сохраняя суть, менялись только формы, чтобы не отвлекать ваше сознание ненужными охами и вздохами, чтобы вы не представляли из себя вид обывателя на ярмарке, глазеющего на пеструю мишуру рыночных ларьков. Говоря о двадцати и десяти днях, я имел в виду соотношения длительности частей отпуска. Знакомые числовые данные легко отложились в ваших головах, не вызывая ненужного напряжения. Их вы сможете применить на Земле. Вам понятно, друзья мои?

Вот и беседка. В ней путешественников ждал завтрак, состоящий только из фруктов и молока.

– Интересно, почему никто из животных до сих пор на него не позарился?– спросила Саманта.

– В парке есть несколько мест, куда животные не допускаются. Иначе бы они людям житья не давали своим любопытством и попрошайничеством.

– Но я не вижу никаких ограждений.

– На физическом плане их нет. Эти места психологизированы, животные знают, что сюда нельзя заходить.

– То есть,– подытожил Алексей,– эти несколько мест являются для зверей священными?

– Что-то вроде того,– улыбнулся Рустен.

– По-моему, фруктов тут многовато,– заявила Саманта.– Выделите мне мою порцию, а я уже решу, сколько из них мне съесть, а сколько отдать меньшим братьям.

– Э, нет,– сказал наставник.– Зная твою любовь к животным, легко предположить, что ты оставишь свой проводник голодным. Разреши мне самому распределить, что куда пойдет.

– Повинуюсь,– ответила девушка, изобразив восточный поклон.

– Для гарема ты все равно не годишься,– заметил Алексей.

– Почему?

– Потому, что запустишь посудой в любого, кто попытается навязать тебе свою волю. Ты умеешь повиноваться только добровольно. Ты как конь, который смиренно подчиняется любимому хозяину, готовый в любую минуту отдать за него жизнь. Но едва к тебе попытается притронуться чужак, ты встанешь на дыбы, начнешь храпеть и грызть удила.

Сравнение показалось настолько забавным, что друзья расхохотались.

– Ты прав больше, чем думаешь,– сказал Рустен.– Разве было бы лучше, если бы она напоминала осла, готового то подставить спину неизвестно кому, то упрямо сопротивляться своему хозяину. Повиновение должно быть сознательным и добровольным, основанным на любви, уважении и понимании, а не на страхе. Грош цена повиновению, если это не так.

Друзья переглянулись, вспомнив Того, Кого считали своим истинным Хозяином. Ему они счастливы были повиноваться без всякого принуждения.

– Раз уж мы начали лошадиную тему,– сказал наставник,– предлагаю прогулку верхом. Не спрашиваю, умеете ли вы ездить, так как знаю, что вы оба обожаете лошадей. Берите оставшиеся фрукты в карманы, по дороге мы найдем, кого угостить.

Выведя учеников на широкую дорожку парка, Рустен издал красивый гортанный звук, удивив землян этим новым талантом. Через полминуты послышался топот, и вскоре к ним из-за поворота выскочили три прекрасных скакуна, оседланных для верховой езды.

– Когда же Вы успели их приготовить?– спросил Алексей.

– Не забывайте, что о вас забочусь не только я.

– А если бы мы не заговорили о лошадях?

– Тогда они ждали бы своего часа. Рано или поздно, вы бы все равно захотели прокатиться, увидев, как это делают другие.

Саманта была уже в седле, подавая пример остальным. Скоро ученики обнаружили, что являются не единственными всадниками в парке.

– Верховая езда у вас популярна,– сказала девушка.

– Да, это не только хороший отдых, но и лечение. На Земле оно частично известно под названием “иппотерапия”.

– Точно,– подтвердил Алексей.– Я видел телепередачу, где таким образом помогали даже детям, больным церебральным параличом.

Продвижение по парку открывало взору учеников все новые виды, которыми они не успевали восхищаться.

– Итак,– сказала Саманта,– важную часть в вашем отдыхе занимает природа и общение с животными. Что еще?

– Широко используются водные виды спорта. Они не только интересны и полезны, но и достаточно безопасны. Например, упав с водных лыж, меньше шансов получить травму, чем с горных. На Земле придумана масса способов активного отдыха на воде, но они мало распространены из-за высоких цен на инвентарь. Здесь же они доступны каждому курортнику, было бы желание. Морские купания очень полезны, недаром дети так любят плескаться в воде. Многие наземные виды спорта можно превратить в водные, стоит лишь подключить воображение.

– Что еще есть в распоряжении ваших отдыхающих?– спросил Алексей.

– Библиотеки, оснащенные кабинеты для научной работы, театр, музыкальные залы, спортивные площадки и многое другое.

– А тренажерный зал есть?– спросила Саманта, вспомнив городское путешествие.

– Обязательно.

Маленькая кавалькада выехала на пригорок, с которого открывался замечательный вид на море. Действительно, как только не использовались водные просторы. Многие игры и приспособления, парусники, водные велосипеды и мотоциклы были вполне узнаваемы. Но среди них ученики увидели и такие, о предназначении которых могли только догадываться. Они попытались расспросить Рустена, но он ответил:

– В целях вашей поездки нет задачи изучать их. К тому же, вы не смогли бы понять их строение и принцип работы. Но не волнуйтесь, через некоторое время сюда прибудут земляне со специальной миссией – изучать здешнюю технику.

– Как?– удивились друзья.– Уже готовятся новые экспедиции на эту планету?

– Да. Эксперимент, в котором вы участвовали, признан успешным, успешнее, чем ожидалось. Поэтому, хотя вы были первыми, последними не останетесь. Но если вы изучали все понемногу, получая общее представление о жизни планеты, то дальше полетят специалисты: медики, изобретатели, химики, метеорологи и другие. Они будут подробно изучать достижения планеты в своих областях. Так что могу вас поздравить – вы проложили путь, по которому будет налажено регулярное сотрудничество между планетами. Возможно, что и наши специалисты начнут наведываться к вам для оказания помощи. Но это случится не раньше, чем Земля пройдет через процесс очищения. А теперь нам пора назад. Вы не против прокатиться галопом?

Развернув коней, трое путешественников вихрем помчались к летательному аппарату. Медленный темп способствовал бы грусти расставания, а быстрая скачка разгоняла печальные мысли.

На знакомой поляне слезли с коней и, ласково похлопав их в знак признательности, отпустили. Кстати, именно лошадям ушло большинство из захваченных в беседке фруктов.

Через несколько минут мини-самолет взмыл в воздух и полетел в сторону Ашрама. Саманта и Алексей пытались подавить подступавшую грусть, но у них мало получалось.

– Вы думайте не о печали расставания, а о радости принести Земле полученные знания и опыт,– посоветовал наставник.– Я вам сейчас верну память о небольшом эпизоде, произошедшем в тренажерном зале. Возможно, он вас обрадует.

Рустен провел рукой над головами учеников, и они тут же вспомнили откровение инструктора.

– Ура, значит мы видим Вас не в последний раз!– воскликнула Саманта и бросилась к наставнику на шею.

Алексей, хоть и не выразил восторга в столь бурной форме, сиял глазами не хуже подруги. Когда первая радость улеглась, юноша спросил:

– Рустен, если Вы так любите Землю, почему оказались здесь?

– Дело в том, что путь каждой планеты различен. Не на всех присутствовал свой Люцифер и мощная иерархия тьмы. Эта планета, не имея такого опыта, могла допустить ошибки, чреватые серьезными последствиями. Было решено послать сюда кого-то из земного Братства, хорошо знакомого с этим вопросом. Выбор пал на меня. Разве я мог отказаться помочь братьям с другой планеты? Кроме того, тогда я даже не подозревал, что буду так тосковать по Земле.

Наставник ласково посмотрел на землян и продолжил:

– Вы мне вдвойне дороги, как соотечественники. Помимо этого, вас обоих я знаю очень давно. Алексей получил небольшой намек на свое атлантическое прошлое, а Саманта еще нет. Пришла пора восстановить справедливость. Ты, дитя, не раз ловила себя на каком-то непонятном желании заботиться обо мне, защищать от чего-то. Ничего удивительного, в далеком прошлом ты была моей матерью. И хотя ты не всегда понимала моих устремлений, пыталась удержать от бесконечных поисков, все это искупалось большой любовью и материнской лаской. Не смущайся, что снова не сдержалась и бросилась мне на шею, это у меня вызвало приятные воспоминания.

Аппарат приземлился. Ученики выходили из него куда более радостными, чем во время посадки.

Рустен провел их в ту самую комнату, где они сидели в первый день прибытия.

– Нас снова ждут саркофаги?– спросил Алексей.

– Нет, зачем же. Эти тела не нуждаются в том способе сохранения, в каком находятся на Земле ваши.

Саманта встала и подошла к большому зеркалу.

– Жаль, что нельзя этот проводник забрать с собой. Мой по сравнению с ним такой неказистый.

Наставник улыбнулся.

– Саманта, дружочек, пора уже перестать обращать внимание на такие мелочи. Когда-то ты имела проводники, сводившие с ума мужчин. Много ли пользы это принесло? Иногда ты смотрела свысока на менее привлекательных подруг и соперниц. Теперь побудь на их месте. Радуйся, что можешь заплатить кармический долг. В следующий раз, вновь став красавицей, будешь умнее.

– У меня что, большинство воплощений было женских?– спросила девушка.

– Большинство – да, но далеко не все. Об одном из мужских воплощений ты читала, но не знаешь, что оно твое.

– Когда это было?

– В XIX веке.

– Намекните, ну хоть чуть-чуть.

– Не имею права. Когда-нибудь сама узнаешь. Алексей, в твоей голове давно вертится вопрос. Решись, наконец, его задать.

– У нас на Земле много говорят о Великом Приходе. Неужели он случится скоро?

– Скорее, чем вы думаете. Иначе зачем бы вас сюда послали?

– Как это произойдет?

– Поищи ответ в вашей литературе.

– Разве я не искал? Везде все по-разному. Не поймешь, что же будет в действительности.

– А ты хочешь, чтобы вам дали сценарий, заверенный печатью?– улыбнулся наставник.

– Нет, меня мучает другое. Смотрю я на наше человечество и думаю, где же они, готовые встретить? На планете верховодит тьма, заняв места в правительстве, на эстраде, в средствах массовой информации. Все светлое кажется малочисленным, не способным бороться с темной громадой, втаптывающей в грязь светлые ростки. Большая часть населения занята удовлетворением материальных потребностей, дух их не интересует. Им бы побольше долларов, тогда и Бога не надо. Они и Его-то в церквях молят только о здравии и благополучии. Как пробудить это болото?

– Ты, Алексей, “Теогенезис” читал?– спросил Рустен.

– Читал.

– Я процитирую отрывок, и ты поймешь, как читал и не видел.

“Эго Аватара... развивает форму, подобную той, какую Ученики Иисуса увидели во время Его преображения – Прославленное Тело, иногда называемое Нирманакайским Одеянием, которое физический человек может увидеть лишь внутренним зрением...

Самой близости Нирманакайского Тела к Аурическому Центру земли окажется достаточно для того, чтобы увеличить вибрацию всех человеческих существ и даже субстанции самой земли, и это изменение вибрации обострит до желаемого уровня все чувства человека, в особенности зрение и слух...

Когда рассеется тьма, то с... людьми произойдут заметные изменения. Даже незначительное изменение вибрации вполне ощутимо увеличит умственную и сердечную деятельность...”

– Что же получается, усилятся все люди до единого?– спросил юноша.

– Нет. Высочайшие вибрации усилят все светлое и ослабят то темное, что не будет сразу уничтожено. Каждый, в ком есть хоть искра Света, пробудится от духовной спячки. Те же, кто сейчас пытаются бороться за Свет, но чувствуют свою слабость, станут многократно сильнее. Понимаете?

– Да, кое-что прояснилось,– сказал Алексей.– Вы не могли бы назвать главу, из которой брали цитату? Хочу на Земле ее перечитать.

К удивлению юноши, ответ он получил от своей подруги.

– Глава называется “Грядущий Аватар”.

– Саманта, ты хорошо знаешь “Теогенезис”? А мне он так трудно давался.

– К сожалению, я тоже очень плохо его знаю. Сложно читать сам стиль написания. Просто эта глава мне понравилась, вот я ее и запомнила.

– Не огорчайтесь, дети, что не все книги вам легко даются,– сказал Рустен.– Вы идете в другом Луче, привыкли к иной форме изложения. Потому на Земле так много книг, чтобы каждый, кто устремится, мог найти по себе. Милосердие Высочайших очень велико. Крупицы Знания посеяны и в тех книгах, которые не претендуют на роль духовных. Они попадаются в научных работах, фантастических романах и даже в приключенческой литературе. Как только человек захочет искать, он найдет материал в доступной ему форме. Те же, чьи сердца ни разу не отзвучали на Истину, уже не смогут эволюционировать на Земле в этом цикле.

Возникло недолгое молчание, вызванное состраданием к недоразвитым сознаниям. Но кто же кроме них виноват, что тысячелетие за тысячелетием они упорно не хотели стремиться к Свету, отрицая все, кроме материального благополучия.

– Рустен, Вы уже не раз говорили о Луче, в котором мы с Самантой идем. Можно предположить, что Вы идете в том же Луче, раз мы так хорошо Вас понимаем.

– Скажу даже больше,– ответил наставник.– Мы имеем одного и того же Учителя.

– Неужели Вы Его ученик?– удивился юноша.

– Да. Теперь вы можете понять близость наших отношений, а так же еще одну причину, почему я так стремлюсь скорее вернуться на Землю.

– Еще бы!– воскликнула Саманта.– Это же надо, знать Его, быть Его учеником и оставаться веками на другой планете. Я бы ни за что не выдержала такой пытки!

– Какой же ты еще ребенок, дорогая девочка. Находясь здесь, я не терял связи с Учителем. Однако могу признаться, что иногда не хуже тебя предавался мечтам о Нем. Сотни раз я представлял, как возвращаюсь на Землю, как предстаю перед Ним, как замираю от счастья под Его Взглядом. Воображение рисовало мне такие картины, что огромного труда стоило оставаться здесь.

– Что же Вы тогда делали?

– Думал о том, что нужен этой планете, ее человечеству. Вспоминал, что, служа Свету в этой точке Вселенной, я, как и прежде, служу Ему, нашему любимому Учителю.

– Самому лучшему Учителю на свете,– вставила Саманта.

– Для нас – вне всякого сомнения,– ответил Рустен, улыбаясь.

– Пожалуй, это главная причина, почему мы так легко расстаемся с этой планетой,– сказал Алексей.– Когда я думаю о том, что скоро вновь увижу Его, мне хочется как можно скорее улететь на Землю.

– Не волнуйтесь, через несколько минут процесс подготовки к вашей отправке будет завершен.

Ученики придвинулись ближе к наставнику, и тот обнял их за плечи.

– Рустен, мы будем часто Вас вспоминать,– сказала Саманта.– Вы так много сделали для нас. Как жаль, что мы ничем не можем отблагодарить Вас за любовь и снисходительность.

– Если вы, друзья, сумеете действенно применить полученные знания, считайте, что мы в расчете. Кроме того, кто знает, в каких формах мы еще встретимся на Земле. Быть может, кому-то из вас придется принять меня в свою семью в качестве ребенка.

– Вот здорово! Только не предлагайте нам это на выбор, а то мы точно подеремся,– пошутила Саманта.

– О, это будет еще не скоро, возможно, даже не в этом воплощении,– ответил Рустен.– А теперь вам пора.

Наставник ввел учеников в приготовленную комнату. На столе стояли два стакана с прозрачной жидкостью.

– Ложитесь на кровати,– скомандовал Рустен.– Как только вы выпьете этот напиток, сразу уснете. Дальше вашей транспортировкой займутся Посвященные обеих планет. До свидания, дорогие дети, мне было очень приятно с вами работать.

– До свидания, до встречи на Земле,– ответила Саманта, выпивая залпом свою жидкость.

Едва она поставила стакан на поднос, как почувствовала, что сознание начинает отключаться.

“Домой, к Учителю”,– подумала девушка, засыпая со счастливой улыбкой на устах.